Чувствую исходящий от него сильный табачный запах.
— Я… просто… — бормочу, заводя руку назад.
И радуюсь, что не успела с трусиками, ведь Саша бы мог увидеть, как я их надеваю.
— Пряталась там от меня?
Встречаемся взглядами. У Саши загадочно-красиво блестят глаза. Он смотрит иначе, по-новому — выразительно, жгуче, с чувственным посылом, с сокровенной тяжестью, так по-мужски, собственнически и интимно, что у меня внутри все подрагивает и даже пальцы на ногах поджимаются. Полагаю, так мужчины смотрят на своих женщин. Только мы же с Сашей не пара. Мы просто хорошо общаемся, и есть очень сложные вещи, которые нас сближают. Мы даже не друзья. И вот мы переспали.
Слово-то какое странное — “переспали”. Оно больше для постели подходит. А мы с Сашей… Стоя, в ванной, сзади, без защиты…
— Нет, — выталкиваю изо рта горячую струю. — Просто… — и шумно тяну губами прохладный воздух, пытаясь придумать убедительную отговорку, объясняющую мою задержку.
Саша тихо посмеивается над моим подмороженным видом.
— Да я шучу, Жень. — Он двигается ближе, накрывая меня свой сильной пьянящей аурой, и задевает костяшками мое бедро через халат в том самом месте, где я до сих пор ощущаю стальную хватку его пальцев. — Как… ты? — очень нежно тянет и расслабляюще тормошит меня.
— Я… все нормально, — на автомате выдаю.
Помню, как остро Саша реагирует именно на это сочетание слов, но сейчас он, кажется, не в том настроении, чтобы докапываться.
— Ладно. Одевайся, — дает понять, что наблюдал за мной с балкона. — Я сейчас.
Невольно оглянувшись, провожаю взглядом высокую фигуру Саши, расхаживающего в потемках по моей квартире — свободно и непринужденно.
Ах, ну да… Квартира-то вовсе и не моя, но конкретно сейчас меня мало тревожат предстоящие трудности с обменом и переездом, поиском новой работы. В данный момент я больше волнуюсь из-за того, как дальше себя с Сашей вести. Как правильнее? Я переживаю о том, что он теперь обо мне подумает. Потому что скорость, с которой я согласилась на близость с ним, мягко говоря, головокружительная. И, если по-хорошему, то для моего поведения есть вполне конкретное название: девушка легкого поведения.
Я быстро натягиваю белье и, пока Саша наведывается в туалет и заходит на кухню, чтобы утолить жажду — слышу, как громко и жадно он пьет, успеваю расчесаться, заплести косу и накрутить себя еще больше.
Наверное, он сейчас к себе пойдет. Или нет? Что мне ему сказать? Сесть на диван? Или пойти к нему на кухню?
Ходить за Сашей хвостиком, думаю, все же — не дело. Сажусь на свой диван, к самому подлокотнику двигаюсь, беру пульт и бездумно листаю по кругу каналы. На MTV торможу. Начинается клип Evanescence. “Bring Me to Life”.
— Музыку смотришь? — шутит Саша, когда присоединяется ко мне.
Я улыбаюсь. Звука почти не слышно, поэтому, да, получается, что я “смотрю музыку”.
— Мне очень нравится вокал солистки, — шепчу, чувствуя щекой Сашин взгляд. Также боковым зрением улавливаю, как он тянется ко мне. — Да… Ты забыл, — заторможенно наблюдаю, как он стаскивает с моего плеча свою футболку.
— Не забыл, — убирает ее справа от себя и двигается ближе. — Я для тебя ее оставил.
— Зачем? — скосив взгляд, непонимающе смотрю на Сашу.
— Зачем-зачем… — передразнивая, он тихонько цокает языком и заводит руку мне за спину. — Теперь мне честно скажи, все хорошо? — мягко растирает шею и плечи.
От него уже не так сильно пахнет сигаретами. И я рада, что он не надел футболку. Это значит, что пока он не собирается уходить.
— Да… Правда хорошо, — я жмурюсь, от того как приятно чувствовать Сашины руки на себе. — Просто… Я, наверное, тебя удивила… — стыдливо умолкаю.
У меня в горле бьется пульс, и я прищуриваюсь в ожидании того, что скажет Саша.
— Удивила? — переспрашивает он растерянно.
А я просто не в состоянии сформулировать и внятно донести до него свои переживания. Да и зачем ему мои заморочки? Все и правда очень хорошо, если не волшебно.
— Проехали, ладно? — уже жалею, что начала.
— Нет. Не ладно. Объясни, — требует Саша.
Откинувшись на спинку, он тянет меня за бедро, вынуждая развернуться к нему лицом. И там же оставляет свою руку — на моей обнаженной коже, в опасной близости от промежности.
— Нет, пожалуйста. Я не могу о таком говорить, — я не убираю, но чуть ниже сдвигаю его пальцы.
И Саша ловко ловит ими мои, мягко зажимает и нежно потирает.
— Понимаю. Но придется, Жень, — произносит, вроде, с юмором, но настойчиво. Я отворачиваюсь к телевизору, избегая зрительного контакта. — Будешь молчать? — Саша сотрясает меня за руку. — Тогда мы так всю ночь просидим. Я очень терпеливый человек.