Наверное, я слишком много хочу. Всего и сразу. Но по-другому я не могу.
— Я все для тебя сделаю, — обещаю себе в первую очередь.
Марина гладит мою щеку.
— Сашка… Какой же ты… — выдаёт между поцелуями.
— Какой? — смещаю ладонь ей на ягодицу и подтягиваю вверх пятерней.
— Мой мужчина… — она меня в подбородок целует. — Самый-самый… Хочу от тебя детей.
У меня мощно встает от последнего заявления.
— Даже так? — сильнее пахом в Марину вжимаюсь.
— А ты как думал?
— И сколько ты хочешь детей?
— Двоих. Девочку и мальчика. А ты?
Удерживая за задницу, пытаюсь насадить любимую на член прямо через слои одежды.
— Я хочу большую семью, Марин. Так что, двумя ты не отделаешься, — на ухо ей с жаром отбиваю.
— Саша! — она возмущается с очевидным восторгом.
Вскоре мы садимся в такси. Я провожаю Марину до квартиры, но перед этим долго-долго целую, и мы договариваемся встретиться вечером.
Когда к дому подъезжаю, уже совсем рассветает.
Я не сразу понимаю, кто эта девушка, стоящая в нашей прихожей. На ней длинное красное платье, волосы растрепаны, а на лице размазана косметика. Она босая, в одной руке держит туфли, а в другой зажимает красную ленту. Ленту выпускника.
— Женя? — включив свет, в лицо ее вглядываюсь. — Ты тут… как?
Андрианова сама на себя не похожа. Стоит, трясется. Вся зареванная.
Игнорируя меня, вдоль стенки скользит, прижимая к себе туфли.
— Жень… Подожди, — оборачиваюсь вслед за ней. — Жень? Стой. Стой, я сказал! — опередив ее, дверь собой заслоняю.
— Дай я выйду, — слабым голосом просит, не поднимая глаз.
Я чувствую исходящий от нее запах алкоголя. Пахнет кислым. Девушку шатает, она к стене прислоняется и прячет от меня лицо.
Что-то падает на пол. Поднимаю связку ключей с брелоком в виде сердца.
Ключи оставляю у себя, дверь закрываю и мягко разворачиваю Женю за плечо. Она всхлипывает, скрываясь от меня за завесой волос.
— Так... Жень? Расскажи мне, что случилось? Почему ты плачешь? Почему ты в таком виде? Почему ты у нас?
— Не… почему-у… — с трудом выводя, она мотает головой. — Саша, выпусти меня… Пожалуйста…
— Да что случилось?! — рявкаю, и она вздрагивает.
— Ни-ичего, — заикается. — Все нормально. Все нормально, Саш. Мне надо идти. Ключи… дай. Мне… плохо, — обессиленно откидывается затылком на стену.
Бледная, если не зеленая. Из носа течет. Глаза красные закатывает.
Удерживая ее за плечо, я обращаю внимание на то, что у нее платье порвано сбоку. Часть молнии просто болтается, и видно черный лифчик.
И у меня, блядь, сразу весь пазл в голове складывается.
— Где он? — смотрю на кроссовки Стаса, которые тот не удосужился нормально поставить.
— Спит… Он… Он закрылся на ключ… И… Я не могла выйти, — Женя еле языком шевелит и тяжело поверхностно дышит.
— Он тебя тронул?
— Нет, все нормально. Можно… я пойду. Меня сейчас… — стонет, прикрывая ладонью рот.
— Он тронул тебя?! — требовательно смотрю на нее, крепче схватив за плечо.
Женя роняет голову, хаотично хватаясь за стену и отталкивая меня. Отпускаю.
В ванную помогаю ей зайти и прикрываю за собой дверь снаружи. Дальше слушаю, как ее полощет. И когда характерные звуки стихают и раздается звук слива, захожу к ней.
— Как ты?
— Нормально, — затравленно смотрит на меня.
Сцепив кулаки, выслушиваю очередное вранье.
Вижу ведь, что нихуя не нормально.
Даю Жене возможность спокойно умыться, ключи ее на стиралку кладу и передаю полотенце. На нем остаются следы туши. Ее по-прежнему трясет.
— Жень… — снова обращаю внимание на прореху подмышкой.
И меня прямо под самой черепушкой жалит.
Приближаюсь к ней, руки завожу за спину и грубо собираю пальцами скользкую ткань.
— Не надо! Саш… Саша… Что ты… — Женя хрипит и бьется из последних сил, пытаясь вырваться.
Увидев следы, отпускаю сразу. Отшатываюсь и зажмуриваюсь до черных пятен перед глазами. Но все равно вижу красную мазню на внутренней поверхности женских бедер. Кусочек ебаной мозаики того, что тут творилось, мне словно на сетчатку нанесли.
— Что это? — киваю на ее бедра, схватив себя за переносицу.
Женя вцепляется пальцами в платье мертвой хваткой и мрачно отбивает:
— Ничего.
— Женя, блядь! — я бью кулаком в стену, и она вздрагивает. — Что тут случилось?! Он тебя обидел?! Тронул? Было что?! — наклонившись, прямо в лицо ей ору.
— Да! — отбивает со злостью и отчаянием.
Сердце ухает, обливаясь горячей кровью. Я сглатываю и киваю.