Да, у нее ноль опыта, но старой доброй мастурбацией, думал, она занимается.
— Саш… хватит уже, — шепчет стыдливо.
Понимаю, как некомфортно все это ей обсуждать. Но я же как лучше хочу.
— Все хорошо. Не делала и не делала. Сделаем. Просто не бойся ничего, — будто к первому разу ее готовлю.
Женя — не девочка. Она выносила и родила ребенка. И секс у нас был. Но сейчас та степень ответственности, которую я брал на себя с бывшей в наш первый раз, ощущается в разы больше.
Одно дело — сделать все так, чтобы у девушки остались исключительно кайфовые воспоминания от первого раза. Другое — пытаться изменить ее отношение к сексу в принципе. И хорошо, что Женя ничего не помнит об изнасиловании, иначе все было бы куда сложнее для нас обоих.
— Я вчера не с того начал, Жень, — считаю своим долгом сказать.
— Перестань… Ты болтать пришел или кино смотреть? — с показной дерзостью подкалывает меня.
Здорово реагирует, правильно. У нас все с ней будет правильно.
— Ах ты ж… — хохотнув, слегка прикусываю ее за бедро. Женька подрывается и дергается от щекотки. — Раз такая смелая, держись.
Но смелости ее хватает ненадолго. Стоит лишь ногу ее отвести и сползти вниз с намерением отлизать, как Женя зажимается.
— Так не надо… — включает свою песню.
— Так надо, — мягко возражаю.
— Саш, давай уже, а, — торопит меня, давая понять, что к клитору мне сегодня путь заказан.
Не давлю. Наверстаем. Какие, блядь, наши годы. Ей двадцать один всего. И я недалеко ушел, хотя было время, когда доживающим последние дни стариком себя чувствовал. А теперь… с ней… снова как пацан.
Как пацан, который очень хочет трахнуть свою девочку.
Снимаю трусы.
— Саш… — Женя снова напрягается, когда голым членом в нее лезу.
Снаружи она влажная. Течет, но мало.
— Знаю. Я взял, — успокаиваю. — Это для разгона… — Плавно толкнувшись в ее теплую влагу, накрываю Женю собой. Ее вздох. Мой стон. Принимает всего. — Умница какая.
Медленно трахаю ее, и так же не торопясь сосемся. Членом растрахиваю, языком расталкиваю. Постанывает. За плечи хватается, трется сама. А дышит, дышит так, что я на каждом толчке дыхание задерживаю…
Ну-ну… Вот… Давай… Сейчас…
У самого уже в башке звенят характерные звоночки, по позвонкам летит дрожит, в яйцах щекочет. Не хватало кончить в нее.
— Пять сек, — не выдерживаю кайфа и выскальзываю, чтобы резину надеть.
Зачехляюсь, возвращаюсь в исходное, и в общем сразу понимаю, что в гандоне Женьке не заходит. Уже не так подмахивает. Но я не сдаюсь. Бывший спортсмен, хули. Выкладываюсь, как планировал, но чувствую, что она уже уставать начинает. Отпускаю контроль и кончаю — бурно, громко, до звезд перед глазами.
— Тише, Саш… — просит не шуметь вместо того, чтобы стонать со мной в унисон.
Но я же упорный. И для меня ее удовольствие — уже дело принципа.
— Ты хочешь еще? — она реально удивляется, когда после пятнадцатиминутного отдыха я возобновляю манипуляции и ласки с сосками.
— Хочу. А ты?
— Будет опять так… долго? — и это не звучит как комплимент.
— Будет опять так долго до тех пор, пока не будет так, как тебе нужно, — терпеливо объясняю.
— Мне и так… нормально, Саш.
— А должно быть охуенно. Или, как минимум, очень хорошо.
— Мне хорошо. Неужели ты не видишь? — искренне недоумевает.
— Вижу, но надо лучше. Лучше надо, Женя…
36
Евгения
— А ты крепкий орешек, Андрианова, — Саша хрипло смеется сквозь громкое тяжелое дыхание.
Он только что скатился с меня после второго раза, который был вдвое дольше предыдущего.
— А ты… кролик, — протянув руку, опускаю ему на грудь.
Саша весь вспотел. Под моей ладонью бешено колотится его сердце и грудная клетка быстро ходит вверх-вниз. Мое тело тоже влажное, но в основном это Сашин пот. И я уже кожей впитала в себя его терпкий запах и свежий аромат парфюма с нотами каких-то специй и дерева.
— Да какой я кролик? — Саша стягивает и завязывает узлом презерватив. — Я загнанный конь… — и правда взмыленный, он шумно ловит ртом воздух. — Все соки выжала, а сама ни в одном глазу, — ласково отчитывает меня, нащупывая ладонью мой живот.
— Это неправда, — возражаю мягким шепотом.
Саша с чего-то решил, что я должна желать большего. Прямо целью задался сотворить с моим телом какую-то сказку, показать мне небо в алмазах и радугу над водопадом. И ему невдомек, что мне с ним и так классно. Я получаю истинное удовольствие, когда он кончает. Упиваюсь его страстью, его уязвимостью, его эмоциями в момент разрядки. И, безусловно, мне с ним очень-очень хорошо и физически. Просто я не могу в нужный момент отключить голову так, как это делает он. И Мишка тут рядом спит… Я было только собираюсь с мыслями, но теряюсь. Саша не виноват, он и правда очень старался.