— От чего?
— От нас, Саш.
— Нет, мне не странно. Мне офигенно, — он нежно целует меня в висок.
Я улыбаюсь.
И мне офигенно, мне больше, чем офигенно, мой дорогой, мой единственный, любимый мой Саша.
37
Александр
В кино спасения достичь легко. Как и подтвердить свою невиновность. Ты платишь четверть доллара за билет и получаешь правды ровно на эту сумму. В настоящей жизни все дороже и на те же вопросы даются совсем другие ответы.
Стивен Кинг
Заканчивается “Зеленая миля”.
Сегодня я смотрел этот фильм во второй раз. Первый был в кинотеатре в год премьеры.
Но, кажется, что тогда я вообще ни хрена не понял.
Я не любил метафоры, символизм и что-то, что нужно было долго мусолить, выискивая другие, особые смыслы. В силу характера и психологии боксера привык держать все в фокусе. И книг я мало читал в то время. Не то, чтобы тюрьма сделала меня интеллектуалом, но не засыпать за просмотром фильмов и чтением научила.
На зоне, в основном, одна классика в доступе. В воспитательных целях — прямо как в школе. Только вот за школьной партой она совсем иначе воспринималась — как обязаловка, небольше. Если бы мне раньше сказали, что я прочту всего Достоевского, я бы долго угорал. Потому что Достоевский — это, в принципе, долго. А у меня дни по часам были расписаны. Я просто физически не мог себе позволить какие-то философские обдумывания и глубокомысленные размышления. Зато теперь готов лежать и гонять мысли по кругу по полночи — охуенная тема. Правда это не касается всех последних ночей, которые я провожу с Женей.
За закрытой дверью кухни снова строчит швейная машинка, и я тянусь за своими часам.
00:27
Она там парашют, что ли, шьет?
Поднимаюсь, натягиваю спортивки, потому как ходить по дому в трусах с детства не приучен. И даже перед своей женщиной этого делать не стану. Тем более — перед своей.
— Эй, белошвейка, ты спать сегодня собираешься?
Заглядываю на кухню, и Женя переводит на меня сощуренные глаза, закончив чертить нитью ровную строчку на ткани.
— Мешаю, да? — виновато жмурится, нащупывая слева от себя портняжные ножницы.
— Надеешься, что я усну без тебя? — криво усмехаюсь и толкаюсь вперед.
Прикрыв дверь, подхожу к Женьке сзади, наклоняюсь, перекидываю косу вперед и подвожу ладони под грудями.
Взвешиваю, сминаю, нащупываю крупные горошины. Стояк моментальный. Пять дней — столько она меня к себе не подпускала.
Женька ерзает.
Под халатом на ней нет ничего — такая вся доступная и домашняя. После того, как я пару раз расстегнул и стянул с нее лифчик, она перестала таскать его дома.
— Я уже весь телек пересмотрел, Жень, — в ухо ей мученически сообщаю. — Хорош глаза портить. Я соскучился… У тебя закончилось?
— Да, — смущенно роняет.
— Ура, мы будем трахаться! — сжимаю ее сиськи и в шею крепко целую.
— Я сейчас себе палец отрежу, Саш! — смеется, обмякая в моих руках, и при этом пытается перерезать ножницами хвосты ниток.
— Ты его сняла… — в глаза бросается ее обнаженное левое запястье, где сегодня нет браслета.
Замечаю, что он лежит среди вороха обрезок ткани и ниток.
— Да, поистрепался, надо новый сплести.
— Ты постоянно его прячешь?
— В основном, только летом. Я же на кассе. Руки на виду, — пожимает плечами и откладывает ножницы. — А он ужасный.
Я двигаю левее, опускаюсь на корточки и беру ее руку.
Женя замирает, когда целую ее в шрам. Видно, что руку ей зашивали. Рубец такой же ровный, как те строчки, которые она делает на машинке.
— Он не ужасный. Но… я как подумаю, — тыкаюсь носом в ее руку.
— Не надо, Саш, не думай, — Женя обхватывает меня за голову. — Для меня сейчас это просто напоминание… о том, что может быть и хуже, что не бывает безвыходных ситуаций и что даже после самого плохого обязательно наступит что-то хорошее и светлое. То, ради чего стоит жить.
— Как бы я хотел все это исправить... твои воспоминания.
— А я уже ничего не хочу исправлять… — ее пальцы замирают на моих волосах. — Ну… почти.
Понимаю, что стоит за этим коротким уточнением. Так или иначе фигура моего покойного брата всегда незримо присутствует во время наших разговоров о прошлом.
— Ты скоро уже, а? — поднимаю к ней лицо.
Улыбается, осознает, что стоит за моим вопросом. Я и не скрываю, как сильно хочу ее, когда поднимаюсь и между ног себя поправляю.
— Я закончила. Мне не терпелось опробовать новую машинку. Думаешь, твоей маме понравится? — расправляет на столе кухонный фартук.