— Возраст хамство не оправдывает! — отрезаю бескомпромиссно.
— Согласен. Хочешь догоним ее и подискутируем на эту тему? — поддразнивает меня.
— Ага. Я ей тогда точно скажу пару ласковых!
— Ругаться умеешь? Прям матом? — Сашу забавляет моя бурная реакция.
— Могу и матом! Много ума, что ли, надо?!
— Ты чего завелась? — он смеется, прижимая меня к своему боку.
Продолжая бурчать, я задеваю рукой ветку старого карагача с толстым коряжистым стволом и срываю крупный лист. С одной стороны он гладкий, с другой — шершавый.
Карагач, он же вяз, в наших краях самым последним зеленеет весной и дольше всех осенью зеленым остается. А березы все почти желтые уже стоят. И рябина, и кусты шиповника…
Я печально вздыхаю, вспоминая, что отпуск мой прошел, и в понедельник снова на работу. Каникулы у Мишки тоже заканчиваются.
Думаю о том, что надо написать заявление на расчет, потом две недели отработки…
— Я же тебе не сказала! — тормошу Сашу за локоть, вспомнив, что не поделилась с ним главной новостью. — Я сегодня работу нашла!
— Правда. И что за?
— В домоуправлении нашем.
— Так мы коллегами будем? — он даже присвистывает. — Ну, в смысле, я понятно — начальник двора, но ты-то будешь всяко главнее начальницей.
— Начальницей… — глаза в небо возвожу. — Ага, Саш. Кассиром также. Я за квартиру ходила платить и спросила, не требуется им кто-то, а там кассир как раз увольняется. Зарплата правда кот наплакал… — выдаю унылый стон. — Зато график до пяти и соцпакет, — и успокаиваю себя главным. — Есть вариант продавцом в магазине с экипировкой для туристов и рыбаков. Зарплата нормальная, но там опять график до восьми.
— Рыбаки и туристы обойдутся без тебя. А деньги заработаю. Ни в чем нуждаться не будете, — тоном, не терпящим возражения, отрезает.
А мне совсем не хочется возражать моему мужчине. Он и так решает мои проблемы и во всем меня поддерживает. Хотя это и не значит, что я готова сесть Саше на шею, сама понимаю, что все больше начинаю зависеть от него материально.
Плохо ли это? Не пойму.
Все дело в определенности… Она, как бы, есть, но, как бы… Я не знаю. То есть, да, мы вместе, но существуют ли рамки у этого “вместе”? Имею ли я право просить у Саши объяснений? Где он был? Чем занимался? Откуда у него такие деньги?
Не предполагала, что отношения — это так сложно, даже когда все хорошо.
Можно впустить человека в свой дом, в свою постель, в свою душу, но спросить, чем конкретно он занимался четыре дня, кажется чем-то за гранью допустимого. Ведь я слишком уважаю Сашу, чтобы сомневаться в нем. Слишком — это плохо? Вот тоже не пойму…
— Учиться не надумала? — он снова возвращается к теме получения диплома.
— Я не знаю… — говорю, как есть.
Я думала об этом. И я действительно не уверена, что смогу восстановить школьный материал, достойно сдать экзамены и поступить на бюджет.
— Ну надо знать, — с едва уловимым порицанием произносит Саша.
— Надо? — я ощетиниваюсь и даже притормаживаю.
Тоской внутри отзываются такие знакомые авторитетные нотки, но и напрягает то, с какой легкостью Саша рассуждает о моем поступлении.
— Надо учиться, Жень, — все также настойчиво повторяет. — Тебе бы и дед твой сказал то же самое, — и знает ведь, чем укрепить свое слово.
— Он так и говорил, — подтверждаю Сашину правоту. — Что, когда Миша подрастет… — вздыхаю протяжно, вспоминая наши последние с дедушкой месяцы. — Дед так мечтал, что я буду учиться в университете. Прям жил этой мыслью… Почему-то…
— Гордился тобой и желал тебе лучшей судьбы. И я желаю. Поэтому давай соберись, подготовься, попробуй на следующий год.
— Я не уверена, что получится, — пожимаю плечами. — А я не берусь за то, в чем не уверена.
— Вот не надо. Ты так про платье свое говорила, что не получится. И? — приводит в качестве аргумента дошитый вчера костюм.
— Сравнил, — усмехаюсь, но в голове уже более прочно оседает мысль: нужно узнать все про вступительные на заочку. — А что насчет тебя? — бросаю на Сашу вопросительный взгляд.
— Учиться? — переспрашивает. — Профессию надо получить. Это обязательно. А в универ я и раньше не стремился. Мама настояла. А теперь куда мне?
— Люди в любом возрасте учатся.
— Вот ты и учись, — отбивает требовательно, — а у меня уже другие приоритеты.
Да, понимаю, что за приоритеты. А ведь он не должен… Он не должен.
Так я и бреду, погруженная в свои мысли о близком и далеком будущем, сама с собой борюсь, сама же себе проигрываю. Во многом Саша, безусловно, прав, и мнение его я ценю. А уж все, что он для нас делает…