Щедрым жестом Дима пригласил нас в тесную прихожую, куда просто невозможно было уместиться всем сразу.
— Маааам… — протянули парни одновременно. — Это че за?..
Конура? Дыра? Развалины? Они не стали уточнять. В нос ударил специфический запах старого заброшенного помещения. Кислый, липкий, он оседал в легких и, кажется, впитывался в кожу. Трешка с малюсенькой кухней и раздельным санузлом. Под ногами скрипят рассохшиеся доски, со стен уныло свисают остатки обоев, а с потолка — бахрома отслоившейся штукатурки. Повсюду — разруха и уныние.
— Дим, поясни.
Я без сил прислонилась к косяку. Наверняка на спине останутся следы пыли, но ноги не держали. Кажется, я уже догадалась…
— Я купил нам новую квартиру.
— Новую? Пап, ты прикалываешься? — заржал Юра. Его смех гулким эхом пронесся по углам, отдаваясь в моей голове началом мигрени. — Тут же все выносить нужно…
— Купил? Сам? Один? Ни с кем не посоветовался?
— Ну да. Отсюда до нашей новой работы — пять минут на машине, — бодро отозвался Дима, распахивая форточку, у которой тут же отвалилась одна из петель. — А если дом попадет под реновацию — получим новое жилье. Это выгодно, Ир.
— А деньги?
— Со счета. Мы же откладывали, ты забыла?
Я прекрасно помнила. Мы планировали со временем купить еще одну квартиру для одного из парней, а потом разменять трешку на двушку с доплатой и вложиться в жилье для второго сына. Но чтобы вот так… У меня перед глазами поплыли разноцветные круги…
— Дим, ты с ума сошел? В ремонт этого сарая нужно вложить бешенные бабки. Менять надо все, включая проводку. И трубы тут все старые… Ты чокнулся? И кто тебе разрешал купить этот хлам без согласования с семьей?! — я была на грани срыва. Парни прогулялись по комнатам и вернулись в тесную прихожую. Кажется, у них тоже были вопросы.
— Пап, а трешку на трешку менять, да еще в таком состоянии, — в чем смысл?
— Смысл в цене, Юрий!
Когда Димка называл сыновей полным именем, значит он злился. Только на кого в этот раз? На ребенка из — за вопроса или на себя?..
— Отменяй сделку, — прошипела я, вылетая из квартиры и отряхивая плечо, испачканное побелкой со стены. — Я тут жить не буду.
— Я уже получил свидетельство о праве собственности. Сделка закрыта.
— От школы далеко, от клуба — еще дальше, — бубнил Леша, спускаясь по стертым ступеням. — Нафига все это?
— Интересно, кто тебе посоветовал купить этот хлам?
— Один умный человек, Ира. Ты просто сейчас не понимаешь. Вот сделаем ремонт…
— Нет, Лебедев! Я в этот сарай вкладываться не намерена! Ты купил — переезжай, ремонтируй и живи! — отрезала я, стараясь удержаться в рамках нормативной лексики. — Советчик, поди, не живет в таких условиях, правда?
На кончике языка крутилось одно имя, но я точно знала: если произнесу его — сорвусь и взорвусь. И вот тогда все решится окончательно и бесповоротно.
— Не живет. Квартиры в новостройках в этом районе стоят бешенных денег, Ир. Нам не потянуть.
— А этот сарай мы потянем? Ничего лучшего твоя семья недостойна?
— Ну, знаешь, — повысил голос мой не — благо — верный, — я считаю, что вы просто не оценили мое приобретение по достоинству.
— Где они, достоинства? — хмыкнул Юрка. Мы уже вышли из подъезда. Дверь со скрипом захлопнулась, словно отрезая светлое прошлое от одного из нас. И, кажется, я знаю, кто будет этим человеком. — Ладно. Пап, мам, мы поехали в тренажерку. Где тут ближайшее метро?
— Ясенево. Выходите на проспект, затем направо. Десять минут и увидите метро.
Я в шоке наблюдала за уходящими сыновьями. Парни тихо переговаривались, бросая на нас короткие взгляды. Они, как и я, впечатлились сюрпризом отца, но суббота приготовила мне еще парочку новостей…
=8=
— Ир, ну ты чего? Нормальная квартира, просто нужно немного вложиться.
Я сижу в машине, пытаясь привести мысли в порядок. Ощущение, что мозг взорвался, и его ошметки раскидало на стенки черепной коробки, не оставив в живых ни одной связной мысли. В висках пульсирует боль, перед глазами — яркие круги.
Моя жизнь слетела с орбиты и пошла в разнос, а я растерялась. Ответить мужу матом? Что изменится? Ласково прочирикать «Ничего, просто один из нас сошел с ума» можно, но зачем? Боже, что мне делать?
— На, держи. Подаришь от нашей семьи, — не дождавшись ответа, Дима достает из нагрудного кармана пиджака красивый бархатный пенал. Внутри лежит цепочка из белого золота плетения «лисий хвост». Уже который год мы дарим ей одно и то же. Лет пять назад я начала подозревать, что таким образом Нина Сергеевна пополняет золотой стратегический запас «на всякий пожарный случай». Тяжелое украшение сверкало белыми гранями в лучах солнца. Статусное, дорогое, по цене сопоставимое со стоимостью нового моста через Волгу. Который раз я убеждала мужа подарить что — то другое, но всякий раз нарывалась на один и тот же ответ: — Мама просила именно это.