— Ир, ты как — то неважно выглядишь.
— Жарко, да еще в пробку попали. Сейчас немного продышусь и все будет в порядке, — звонко чмокаю Ленку в щеку и иду за ней в дом, на второй этаж, где нам с Димкой выделена спальня. Парни разбирают вещи в гостевой комнате внизу, шумят и делят кровати. Иван разгружает машину, переносит в дом сумки с продуктами и бубнит под нос тихо, но отчетливо.
— Опять накупили продуктов на целую роту… Ничему вас опыт не учит, Лебедевы. Нам это за неделю не съесть.
— Вань, все в порядке. Четыре рта приехали, поэтому и набрали всего с запасом, — довольно отмахивается Дима, поднимая наверх нашу сумку с одеждой. — Чур, я в душ. Какая жара…
— Хорошо, давай. Я — после тебя, — разбираю вещи и вижу, как мой муж что — то активно печатает в телефоне. И снова эта улыбка, а мне по сердцу словно острый нож царапает. Дима скрывается за дверью ванной, а я… не могу удержаться, подхожу к телефону, который небрежно валяется на покрывале кровати.
«Ты — лучший, я всегда это говорила».
Тихо тренькает новое сообщение и через мгновение исчезает. Я никогда не интересовалась перепиской мужа, ведь доверие — залог здоровых отношений, но теперь меня подкидывает всякий раз, когда экран его телефона подсвечивается от входящих. Стыдно? Безумно! Но ощущение грядущего Армагеддона еще неприятнее. Эта переписка с безымянным абонентом — сродни предположению тяжелой болезни, и я предпочитаю знать, она это или «просто показалось».
«Надеюсь, мы сегодня увидимся».
Вот блин! А я надеюсь, что нет. Время покажет. Шум воды в ванной смолкает, и я отхожу от телефона к двери, ведущей на балкон. Стараюсь дышать, успокоить взбесившееся сердце.
— Как хорошо! Ира, я все. Можешь идти.
Дима выходит в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Красивый, сильный, рослый. Не перекачанный железом, но мускулистый и подтянутый, он не просто так проводит время в бассейне. Поджарый, как гепард, идеально сложенный. С волос стекают хрустальные капли и бегут по широкой груди, манят прикоснуться к гладкой коже. Я хватаю полотенце и выдвигаюсь в сторону ванной, а муж подхватывает телефон и быстро читает входящие.
Саднит. Ноет и болит в груди. Подозрение — это страшно. Оно разъедает душу, уносит покой и сейчас я думаю только о том, чем закончится этот вечер. Никакой водой не смыть тяжесть. Приоткрываю дверь, чтобы уменьшить влажность воздуха и вижу Диму. Он что — то пишет, а затем нажимает пару кнопок и выходит на балкон.
— Да. Привет… Я же написал, что эти дни проведу с семьей за городом. Не надо мне звонить, не ставь меня в неудобное положение.
Хм… неудобное положение — это пара поз из Камастуры, а звонить женатому мужчине во время семейного отдыха — это подстава, детка. Голос мужа такой тихий, интимный, как мурлыканье большого кота. Интонация флирта и… удовольствия от общения тонким флером разливается вокруг. Черт! Замираю с полотенцем в руках, прислушиваюсь. Чувствую себя партизаном в Брянских лесах. Дожила, Ира! Следишь за собственным мужем!
— Я тоже скучаю по нашему общению…
Его движения… я знаю их все. Если прячет руки в карманы — пытается скрыть истинные эмоции, трет шею и запускает руку в шевелюру — принимает сложное решение, а если перекатывается с пятки на носок и смотрит вверх — настраивается на романтику и секс. И вот сейчас мой Дима начинает мягко раскачиваться, разглядывая бегущие облака. Жопа! Глубокая и бескомпромиссная! Скучает он, ага… Дела обстоят хуже, чем я предполагала. Нервно комкаю полотенце и с шумом открываю шкаф, снимаю с вешалки светлый сарафан. Услышав движение в комнате, мой благоверный сворачивает разговор и возвращается с балкона.
— Кто звонил? — бросаю вопрос нарочито небрежно, расчесывая влажные волосы. — По работе? Что — то случилось?
Работа — тонкая тема, очень прозрачная, ведь она у нас одна на двоих и все события проверяются на раз.
— Нет, не по работе. Это друг.
— Друг? Я чего — то не знаю? — присаживаюсь на край кровати, давая понять, что готова к разговору, но Дима не подхватывает идею, остается стоять. — Ты с кем — то познакомился? У тебя появилась женщина? Новые отношения?
— Ир, ты с ума сошла? Ну какая женщина? Ты — моя единственная и любимая…
Родные серые глаза смотрят с укоризной, и некоторое время назад я бы повелась на этот взгляд, кабы не читала переписку.
— Ты с ней переписываешься? Что обсуждаете?
— Не начинай, ладно? — внезапно вспыхивает супруг, ввергая меня в изумление. Чтобы Лебедев потерял контроль и вышел на эмоции — нужно постараться, а тут вдруг завелся с пол — оборота. — Это просто мой друг, мы болтали обо всем...