— Лаура… Какой автобус? Ты что, до сих пор на автобусе ездила на эти митинги? Я против ваших поездок, но никто из вас меня не слушает.
Мать уходит. Лаура убирает в сторонку готовый плакат и достает листок со стихотворением. На митингах часто раздавали различные листовки со стихотворениями. Лаура хорошо знала эту женщину, которая распространяла листовки.
— А ты почему их читаешь и только потом берешь листок? — однажды обратилась женщина к Лауре. А она растерялась и ничего не сказала в ответ. Просто Лауре всегда хотелось выбрать нейтральное стихотворение, где нет агрессии или ненависти к кому-то. Ей нравились стихотворения, которые призывали людей к миру. Лаура часто читала стихотворения для различных телевидений, когда собирались на митингах. Может, это прозвучит странно, но Лаура всегда беспокоилась за этих журналистов. Где они будут ночевать, как они передадут материал для своих каналов, ведь нет света, и чем они питаются?
Наступило утро. Но еще темно. Она сжимает в руке плакат и повторяет стихотворение.
Через три часа они были в городе. По дороге им пришлось задержаться на шести блокпостах. Их проверяли. Обычно у мужчин смотрят руки, чтобы убедиться, нет ли мозолей на руках, которые характеризуют человека с оружием. Смотрят плечи, есть ли мозоли, которые бывают от частого ношения оружия. Еще они смотрят, есть ли загар на лице, где должна быть борода. Интересно, а если человек не брился, оттого что у него нет бритвы или бритвенного станка? Или, например, у мусульман не принято бриться сорок дней, когда умирает близкий человек. А некоторые носят и год, подравнивая в месяц один раз.
На митинге многолюдно. Обычно люди любят разбиваться на несколько групп. Кто-то любит выступать перед трибуной, а другие слушать. Иногда покрикивать в знак согласия. Есть отдельный круг женщин, которые поют назмы. Как правило, это обращение к Всевышнему, к Солнцу, к Земле. Чуть в стороне собирались гитаристы. Пели о войне.
Лаура быстро направляется к трибуне и с гордостью раскрывает свой плакат. Через час она хотела уйти, но женщина, которая стояла рядом сказала:
— Ты уходишь? Не могла бы ты мне оставить свой плакат?
— Хорошо, бери, — говорит Лаура и быстро убегает. Она старается протолкнуться сквозь толпу людей. Ее пихают, наступают ей на ноги. Она посмотрела на свои белые гольфы, испачканные грязью от подошв. В тени зарослей стоят чеченские военные и обсуждают с простыми людьми политику и последние новости. Среди них ее отец. Недалеко несколько фотографов с полароидами фотографируют мирных граждан. Все зовут сфотографироваться военных.
— Лаура, вот очень хороший человек. Командир батальона, — указал отец на чеченского военного.
Командир не улыбался, а смотрел куда-то вдаль. Лаура не боялась военных и не боялась оружия. Она привыкла к этому. И вообще, она чувствовала в нем какую-то силу. И если даже сейчас на них напала бы огромная армия российских федералов, она все равно бы чувствовала себя в безопасности. Ей чеченские военные казались такими благородными.
Лаура держала в руках единственную заветную фотографию.
Игры детей на войне
Лаура давно не играла с куклами. С 1995 года. С девяти лет. Куклы пылились теперь в сарае. В 1999 году у нее появилась подруга Милана. Они виделись очень редко. Но однажды она застала свою подругу в слезах.
— Лаура, я видела труп человека. Ты можешь себе представить? Я же не видела никогда прежде. Я пошла с коровами к речке, и тут по воде плывет этот труп, — рыдала Милана. — Я не смогу больше спать.
Потом таких рассказов становилось все больше и больше. У кого-то отец погиб на войне, у кого-то мать взорвали дома, кого-то пытали…
— Я ходил к речке, и тут парень, а за ним женщина бежит, спотыкается, — рассказывает Лауре соседский мальчишка. — Она кричит: «Абдулла, пожалуйста, ради своей мамы, не уходи на войну. Я прошу тебя, не уходи. Ты только один у меня». А у него по лицу текут слезы, но он не останавливается, ничего не говорит. Потом она упала на снег и долго плакала.
Однажды в селе двое молодых парней попытались самостоятельно обезвредить бомбу, но она внезапно взорвалась. По селу еще долго собирали разбросанные останки ребят. А руку одного из них нашла в огороде родственница Лауры. Рука висела на дереве. Родственница, как увидела, сразу же упала в обморок.
…В селе смеркалось. Дети играли. Лаура собрала много веток деревьев. Рядом соседский мальчишка разжигает костер. Недалеко дети играют в любимую игру — войнушку.
— Да-да-дах! Все! Я убил тебя! Я убил! — голос мальчишки, который держит в руках детский водяной пистолет.