— Это я, Клер.
Дверь распахнулась, открыв взору Клер древнюю мумию без следов макияжа. Редкие волосы ее покрывала тонкая сетка, а в глазах светилось безумие. Еще раз потуже затянув пояс бледно-розового стеганого халата, она пригласила Клер в гостиную.
— Я услышала шум у месье Ишиды, — начала старушка. — Я подумала, что он вернулся, и спустилась с ним поздороваться. Позвонила в дверь, но мне никто не открыл. Я вернулась к себе и стала слушать. Кто-то там двигал мебель, двери хлопали… Мне даже показалось, что в ванной пустили воду из крана. — «Интересно, — подумала Клер, — с чего это я решила, что мадам Куртуа глухая». — Но света в окнах не было.
— Когда это случилось? — спросила она.
И вспомнила, что несколько часов просидела за работой у себя в кабинете, а потом разговаривала с родителями по телефону, большей частью из кухни. Следовательно, она не могла видеть, что творится у Ишиды.
— Да только что! — доложила соседка. — Я вам сразу позвонила, но у вас было занято.
Клер подошла к окну гостиной. От мадам Куртуа открывался великолепный обзор на квартиру Росетти. Шторы у него были задернуты, но едва пробивающийся сквозь них слабый свет указывал, что там кто-то есть или по меньшей мере что там горит лампа.
— Мадам Куртуа! Постарайтесь, пожалуйста, вспомнить. Когда вы услышали сверху шум, Росетти был у себя?
Старушка пришла в сильнейшее беспокойство, как будто снова стала ученицей начальной школы, которую вызвали к доске и велели перечислить всех королей Франции с датами правления. От напряжения она даже выпучила глаза, приобретя совершенно потешный вид.
— Э-э-э… Кажется, нет… Знаете, трудно сказать вот так… С тех пор как он повесил шторы, они у него все время задернуты. Наверное, думает, что я за ним подглядываю.
— Мм… — протянула Клер.
Ее страшно рассердило, что старуха не сообразила извлечь выгоду из удобного расположения своих окон. Клер двинулась к выходу.
— Вы куда? — всполошилась соседка.
— К месье Ишиде. Может, его ограбили. — Клер сама удивилась тому, как громко говорит.
— Да что вы, мадемуазель Бренкур! А если жулик еще там? — Ее блеющий голос выдавал панику на грани безумия. Про себя она недоумевала, с какой стати эта девица на нее орет.
— Ну хорошо, — согласилась Клер. — Пойдемте со мной.
К ее великому удивлению, мадам Куртуа ответила, что — да, она пойдет, и в ее очах загорелся нездоровый блеск — с таким же точно посаженный на голодную диету толстяк с воплем «На штурм!» стал бы ломиться в двери кондитерской. Она на секунду нырнула к себе в спальню и вернулась обратно с пистолетом в руках.
— Мадам Куртуа, что вы делаете? Неужели вы думаете, я позволю вам идти туда с этой штуковиной? Идите и положите ее на место — или я ухожу одна.
Соседка с неохотой подчинилась, отчасти удовлетворенная хотя бы произведенным эффектом.
— Откуда у вас револьвер? — спросила Клер.
— От мужа. Сувенир с алжирской войны. Жалко, патронов нет. Понятия не имею, где они продаются. Ну что, идем? — воинственно спросила она.
Клер вышла из квартиры, старушка — следом за ней. Обе они отчаянно дрейфили. С лестничной клетки они увидели Луизу — та курила, высунувшись в окно. Клер замахала ей руками, привлекая к себе внимание. Ей казалось важным, чтобы в случае чего у них нашелся свидетель. Затем они бесшумно проникли в квартиру Ишиды, и Клер зажгла свет.
— Вы с ума сошли, — прошипела мадам Куртуа и быстро щелкнула выключателем.
— Ничего подобного, — не согласилась Клер и, не слишком церемонясь, отпихнула соседку в сторону, чтобы включить освещение. — У нас полное право находиться здесь. Ишида оставил мне ключи. Он считает нас с вами своими друзьями, насколько мне известно. Может, мы пришли полить цветы?
— У него нет цветов, — возразила мадам Куртуа, безропотно принимая второстепенную роль.
Клер не удостоила ее ответом и подошла к окну. Шторы у Росетти по-прежнему оставались задернутыми, а Луиза из окна исчезла.
— Ну хорошо, — сказала Клер, озираясь вокруг.
Она скрыла от мадам Куртуа тот факт, что в квартире явно кто-то побывал. Едва вступив на порог, она почуяла запах Росетти — несильный, но устойчивый аромат итальянского одеколона, с которым успела познакомиться во время шахматной партии.
«Во-вторых, — сказала она себе, — уходя, я оставила дверь спальни открытой, а сейчас она закрыта». Она зашла в спальню, не обнаружила там ничего заслуживающего внимания и направилась к кухне, где мадам Куртуа изучала содержимое холодильника.
— Пусто, — объявила та. — Типичный холодильник одинокого мужчины, — грустно добавила старушка.