Скользнув ниже, Хадсон забрался рукой под юбку и, найдя пальцами подвязки, пристегнутые к шелковым чулкам, едва не задохнулся.
- Проклятье, Алли, - пробормотал он ей в губы. Оторвавшись от ее рта, он оставил ее возбужденно хватать ртом воздух, взглядом окидывая все ее тело. Его пальцы погладили обнаженную кожу бедра.
- С того самого дня, как ты вошла в мой офис, я хотел тебя здесь, распластавшуюся на моем столе, хотел трахнуть тебя здесь, с видом на все Чикаго.
- О Боже, да, - она схватила его за галстук, притягивая ближе. Со стоном он вновь завладел ее ртом, сплавляя их губы в изголодавшемся поцелуе. Она выгнулась, желая облегчить боль, пронзившую ее с первой секунды их встречи. Движением бедер он упер толстый бугор эрекции меж ее ног. Извиваясь под ним, она обхватила ногами его талию. Кожа ее увлажнилась, груди набухли и отяжелели. Вот как он на нее влиял. За считанные минуты он довел ее до грани, до отчаянной нужды оргазма.
- Хадсон, пожалуйста... я хочу тебя, - она потянулась к ее ремню, но он отвел ее пальцы, как только они нащупали пряжку.
- Остановись, - хрипло проговорил он, едва удерживая остатки контроля.
- Что? - Алли подняла голову со стола, с неверием наблюдая, как Хадсон встает.
- Нет, - он вновь заправил полы рубашки в брюки. - Не так.
Алли попыталась сформировать связную мысль, но слова покинули ее. Она знал, что он хочет ее - доказательство было прямо перед ней, распирающее ширинку костюма от Тома Форда. Почему, черт подери, он остановился?
Хадсон протянул ей руку, стаскивая со стола и привлекая в свои объятья.
- Я хочу тебя, Алли. Но не здесь и не так.
- Ты же не пытаешься отомстить мне за тот прошлый раз в твоем офисе? - поддразнила она.
Он улыбнулся.
- Едва ли. Поверь, мой член прямо сейчас называет меня последним сукиным сыном. - Но я не хочу торопиться с тобой. Я не хочу трахать тебя на столе. Я хочу заняться с тобой любовью в постели, - его улыбка была почти смущенной. - Ну, во всяком случае, для начала.
Приподнявшись на цыпочках, она прижалась губами к его подбородку, прокладывая дорожку мягких поцелуев к уху.
- Почему бы тебе не трахнуть меня на столе, для начала, - прошептала она едва слышно, - а потом мы продолжим в постели... в конце концов.
Он зашипел сквозь стиснутые зубы, когда она лизнула его ухо, но остался непоколебим.
- Алли, пожалуйста, дай мне сделать это правильно.
Она отстранилась, чтобы посмотреть на него. Его глаза горели искренностью и желанием.
- Ты серьезно?
Он кивнул.
- У меня никогда не было возможности пригласить тебя на свидание. Всегда что-то стояло на пути. Твои родители, когда мы были моложе, - мускул на его челюсти дрогнул. - А потом твоя помолвка.
Алли опустила взгляд. Она была такой идиоткой, скрывая от него свои чувства, что в 17, что в 27. Она вечно будет сожалеть об упущенном времени, но больше всего она ненавидела мысль, что никогда не давала ему почувствовать себя любимым.
- Я не виню тебя, - сказал Хадсон, точно прочитав ее мысли. Коснувшись подбородка, он приподнял ее голову, заставляя посмотреть в глаза. - Но впервые нам нечего скрывать. Я могу выйти с тобой свет, и весь мир будет знать, что ты моя.
Трепетная дрожь прошлась по телу. Она принадлежала ему. Всегда принадлежала. Не осталось смысла или причин спорить с этим. И услышав эти властные слова, она лишь сильнее захотела затащить его обратно на стол.
- Позволь мне сделать это. Пожалуйста.
Просьба была столь искренней и милой, что невозможно было отказать. Она широко улыбнулась.
- Так вы хотите пригласить меня на свидание, мистер Чейз?
От его ответной улыбки перехватило дух.
- Именно так, мисс Синклер. Окажете честь присоединиться ко мне за ужином?
- За ужином? - она приподняла бровь. - Ну не знаю, звучит так... традиционно. Я хочу сказать, что случилось с мужчиной, которому пришлось поиметь меня в ложе на симфонии? Теперь, когда мы не прячемся, он исчез?
Что-то порочное мелькнуло в его взгляде, пока Хадсон доставал телефон из кармана.
- Ох, Алессандра, доверься мне.
Ее тело задрожало, откликаясь на соблазнительный тембр его голоса. Алли не знала, что он запланировал на вечер, но одно было ясно - это будет долгая, мучительная, незабываемая ночь.
Глава 15
За свою жизнь Алли бесчисленное количество раз проходила мимо Центра Джона Хэнкока. Это знаковое здание, расположенное между отелем Дрейк и Уотер Тауэр Плейс, было не только одним из самых узнаваемых силуэтов на горизонте Чикаго, но и располагалось в сердце одного из самых популярных туристических маршрутов. Внутри стоэтажного сооружения она бывала всего раз или два на собраниях, связанных с работой 'Лучшего начала', но никогда не поднималась на самый верх и уж тем более не ужинала в находившемся там известном ресторане.