Но эти жалкие сто пятьдесят метров превратились в непроходимую дистанцию, ещё один залп картечных снарядов полностью уничтожил воинственный дух рыцарей. На расстоянии в сотню метров маленькие железные шарики могли насквозь пробить два, а то и три тела. Пространство между пушками превратилось в кровавую баню. Из двадцати скачущих вперёд рыцарей не выжил никто, единственное их различие было в количестве поразивших их снарядов.
Рыцарская атака была полностью подавлена.
Понаблюдав за тем, как войска Роланда разделались с рыцарями Герцога, остальные рыцари дружно попытались на максимальной скорости молча покинуть поле боя.
Наёмники, увидев то, как сматываются рыцари, тоже не собирались идти в атаку, они привыкли рисковать жизнью за деньги, но открывшееся их взору зрелище заставило всех передумать. Теперь они бежали ещё быстрее, чем при начале атаки, правда, в обратную сторону.
Как только Герцогские войска оказались полностью деморализованы смертью рыцарей, ситуация вдруг вышла из-под контроля. Толпа воинов бросилась бежать, началась давка, и упавших людей просто затаптывали насмерть. О других никто не заботился, люди старались спасти лишь свою собственную жизнь, моля бога о том, чтобы он даровал им еще хотя бы пару ножек.
В этот момент на поле боя раздался партизанский марш, и пехота Роланда медленно двинулась вперёд.
Глава 117. Погоня (часть 1)
Это бы первый раз, когда Картер лично видел такую битву.
Отряд из трёх сотен рыцарей даже не сумел дойти до первой линии обороны армии Принца, их с лёгкостью уничтожили.
Рыцари не сумели даже подойти в зону прострела воинов-охотников, она начиналась на расстоянии пятидесяти метров от первой линии защиты, поэтому из ружей пока пострелять не удалось. Принц запретил стрелять из ружей раньше, чем враг окажется от них на отметке в 50 метров.
Четыре пушки полностью подавили атаку противника где-то на расстоянии сотни метров от них. Там, между отметками в сто пятьдесят и сто метров валялись около двадцати трупов, искалеченных так, словно они на полном ходу влетели в стену. И ведь все эти люди при жизни принадлежали, как и он, к самой сильной категории бойцов — рыцарям. Именно поэтому они смогли удержать контроль над своими лошадьми под несмолкающим рёвом пушек.
Картер даже порадовался, что ему посчастливилось не оказаться среди тех рыцарей. Что-то внутри него говорило, что войны в будущем будут выглядеть совсем по-другому. Восхождение Роланда Уимблдона на трон теперь было лишь простым вопросом времени, ведь Принц обладал такой мощной силой.
Поглазев на то, что осталось от доблестных рыцарей, воины Первой Армии почувствовали, что их тошнит, некоторых даже рвало. Впрочем, если бы они убили противников в ближнем бою, то не стали бы так реагировать. Изуродованные останки погибших рыцарей наводили куда больше страху, чем простой убитый ножом враг, поэтому реакция воинов Принца была неудивительна. Картер махнул рукой нескольким своим воинам, чтобы они нашли и вернули оторванные конечности телам погибших, а сам с остальными людьми занялся поиском оставшихся в живых рыцарей.
Солнце медленно опускалось за горные вершины. Картер, внимательно посмотрев на кроваво-красное небо и парящих над далёкими лесами ворон, неожиданно оторопел от пришедшей в его голову мысли, которая вгоняла в уныние и тоску.
Только что закончилась эпоха рыцарей!
Герцог Райан всё ещё не мог прийти в себя.
Он не понимал, почему вдруг он потерпел такое страшное поражение. Да ещё и от кого?! От линии защиты, которая была не толще луковой кожицы! Обычно хватило бы единственного тычка пальцем, чтобы они прорвались сквозь подобную защиту, но сегодня что-то пошло не так, и его собственные рыцари улепетывали так, словно с самим Дьяволом встретились. Впрочем, Герцог Райан их даже винить не стал, особенно с учетом того, что на острие атаки находились его элитные рыцари.
Личная стража Герцога даже собственноручно зарубила несколько глупцов, которые в приступе ужаса бежали прямо к Герцогу. Сам же Герцог так и не смог призвать всех к порядку, как бы громко он не вопил, и какие бы кары на их дурные головы не обещал. Отчаявшись, Герцог влился в общий поток беглецов и тоже отступил. Бежать, сломя голову, толпа прекратила только через десяток миль.
С наступлением ночи Герцог выбрал место для установки лагеря. Солдаты запалили факелы, чтобы дать рассредоточившимся рыцарям и наёмникам понять, куда следует возвращаться, но даже после этого многие пропали без вести. Дела шли очень плохо, особенно с учетом того, что вольники, ни секунды не колеблясь, уехали прямо на каретах с провизией, поэтому оставшимся в лагере воинам пришлось забить несколько лошадей, чтобы обеспечить себя пропитанием на этот ужин.