Свечи всё таяли и таяли и, наконец, дважды моргнув, погасли. В этот момент пропала и книга, закончилось действие копировальных чар Скролл. Страницы вдруг начали выцветать, а потом и вовсе растворились в воздухе.
Вся комната вдруг погрузилась в темноту, но через несколько мгновений из ниоткуда появился зелёный огонёк, который вдруг загорелся на кончиках пальцев Анны.
Глянув на опустевший стол Анна почему-то расстроилась, словно она лишилась чего-то важного.
Девушка подняла руку и всмотрелась в пляшущий на ладони зелёный огонёк.
Вдруг ей захотелось всё испытать и узнать, в самом ли деле всё состоит из множества очень маленьких шариков? Может, она сможет придать своему огню характеристики шариков? Анна закрыла глаза и представила, как выглядело бы пламя, которые и в самом деле было бы вызвано движением множества маленьких частиц.
В это время её огонёк начал медленно меняться. Он больше не был каплевидной формы. Наоборот, он вытянулся, словно струна, и тянулся всё дальше и дальше, пока не стал толщиной с волос.
Анна почувствовала изменение, но ей этого было недостаточно. Волос по сравнению с теми шариками был слишком толстым, так что ведьма хотела сделать огонёк ещё тоньше.
Несмотря на то, что она изо всех сил старалась, преобразование огонька становилось всё сложнее и сложнее. Свет, который раньше был ярким, становился тусклее с каждой секундой.
«Может, делать не пучок частиц, а аккуратно выстроить их в рядок? Его Королевское Высочество говорил, что между шариками есть фиксированное расстояние… Может, нужно просто изменить это расстояние?»
Пламя, горевшее в воображении Анны, затрепетало и девушка услышала, как что-то сломалось. Теперь частицы пламени не были близко связанными друг с другом, сейчас они сбились во что-то вроде звёзд. Тонкий зелёный огонёк, горевший на ладони Анны, словно исчез, его не было видно, но девушка чувствовала, что он ещё горит. Где-то там, в темноте, растянулась тончайшая, раскалённая до предела, нить.
«Температура равна активности частиц», — напомнила себе Анна.
И в тот самый момент, как она сформировала эту мысль, тонкая нить вдруг начала извиваться, словно кто-то дёргал её за один конец. Казалось, теперь её невозможно было остановить, она всё дёргалась и дёргалась.
Анна словно оказалась в мире, состоящем сплошь из ряби. Она больше не могла разглядеть очертания предметов, вокруг неё всё активно рябило. То же самое можно было сказать и о магии, девушка чувствовала, что магия неспокойна. Вытянув палец, Анна коснулась странной ряби и поняла, что по ощущениям это похоже на её собственную магию.
А потом она открыла глаза. Её зелёный огонёк куда-то пропал, поэтому Анне пришлось пару секунд привыкать к темноте комнаты. Стол, гардероб, подсвечник… Она один за другим выхватывала из темноты очертания предметов, окрашенные в серый цвет. Казалось, что всё осталось так же, как и было, что ничего не изменилось.
Но изменился сам мир. Анна теперь видела его совершенно другим. Вдруг перед ней появилась чёрная тонкая нить — девушка её не видела, только лишь чувствовала.
Она взяла со стола один из слитков, с которыми постоянно тренировалась, и положила его перед собой.
Чёрная нить, повинуясь желанию Анны, обернулась вокруг слитка, а затем Анна дёрнула за оба её конца. Нить прошла сквозь твёрдый металл, словно горячий нож сквозь масло. В понимании Анны температура этой нити была в несколько раз больше, чем температура зелёного огня, но девушка не могла долго её удерживать. Она взяла в руки один из двух получившихся кусков металла и увидела, что срез вышел очень аккуратным. Дотронувшись до края пальцем, Анна почувствовала, что он был только слегка тёплым.
Затем она положила на стол ещё один железный слиток и разместила свою чёрную нить прямо поверх него, растянув так, что нить шла перпендикулярно самой себе.
Это было что-то из математики, которой Его Высочество их обучил. Если взять какую-либо точку в качестве центра и поставить на него стержень, то, привязав к нему нитку, можно было нарисовать круг. Площадь круга равнялась длине струны, умноженной в два раза и умноженной ещё на какую-то константу.
Анна аккуратно перемещала горизонтально расположенную нить и согнула её вниз под определённым углом, позволив одному концу нити пройти сквозь слиток и достигнуть столешницы. Затем она стала медленно вращать другой конец, аккуратно рисуя круг. У зелёного пламени Анна могла контролировать только температуру, а вот чёрной нити девушка могла придать какую угодно форму, причём температура каждого сегмента могла быть разной.