Полицейские распрощались и ушли. Глеб прошёлся по комнатам, проверив, не горит ли свет и забрав чемодан, спустился к машине.
Он тронулся по Олд Бридч и через два квартала свернул на мост, не заметив, как далеко сзади в хвост ему пристроился невзрачный «паккард».
Г л а в а 19
Выехав из Дейтона, Ткач погнал машину по триста пятидесятому шоссе в направлении Толидо. Искать ничего не пришлось. Через двадцать миль, заметив указатель, он повернул направо, на дорогу зажатую с одной стороны убранным кукурузным полем, а с другой — перелеском. Проехав ещё километр, он уткнулся в изящные ворота с ажурной решёткой, на левом столбе которых висела небольшая, отлитая из металла вывеска: «Клиника Эйремана». Ниже, более мелкими буквами значилось: «частное владение».
Из сторожевой будки у ворот, тут же вышел охранник:
— Чем могу быть полезен, сэр! — подошёл он к машине.
— Я - Ричард Хадсон. Меня направили сюда на лечение, — протянул Глеб охраннику визитную карточку, которую ему вручил Эберс.
— Минутку, сэр, — взяв у Глеба визитку, скрылся охранник в будке. Позвонив по телефону, он выскочил обратно: — Проезжайте, мистер Хадсон! Прямо, а перед цветником повернёте направо. Там стоянка и вас встретят. Всего доброго! — Он махнул рукой, и ворота поползли в сторону, скрываясь за бетонным забором, почти незаметным из-за густой зелени. «Видно вдвоём дежурят», — подумал сержант и поблагодарив, тронул машину вперёд.
Ткач доехал до цветника, который представлял из себя огромный прямоугольник, засаженный яркими цветами, и повернул на стоянку. Не успел он припарковаться, как к нему подошла миловидная девушка, лет двадцати пяти, в белом, несомненно идущем ей халате.
— Здравствуйте, мистер Хадсон. Я, Мэри Стоун — ваш ординатор.
— Рад познакомиться, доктор. Меня зовут Ричард, — улыбнулся её Глеб и вежливо поклонился, заметив, что молодая докторша, видно держа дистанцию, не собирается протягивать ему руку.
— Мы очень рады, что вы решили довериться нашим специалистам. У нас отличные врачи и современное оборудование. И мы искренне надеемся вам помочь!
— Спасибо, мисс Стоун, я тоже на это рассчитываю, — поддержал её Глеб, и тут же твердо добавил: — Но надеюсь, что курс лечения не будет слишком утомительным!
— Ну нет, что вы! — вскинула на него глаза врач. — Мы постараемся избавить вас от неприятных процедур.
— Тогда я весь в вашем распоряжении, мисс Стоун, — извинительно улыбнулся сержант, чувствуя, что своим тоном привел девушку в некоторое замешательство.
— В таком случае, прошу за мной, я отведу вас в комнату.
Глеб нырнул в машину и подхватил свой чемодан.
— Вещи можете оставить, их вам принесут…
— Ничего, он лёгкий, — тряхнув чемоданом, отказался сержант — Я вполне справлюсь сам.
Он захлопнул дверцу и последовал вслед за докторшей.
— Вы будете жить во втором корпусе, инструктировала она его на ходу. — Можете передвигаться беспрепятственно по всей территории клиники, за исключением корпуса номер один. Там у нас тяжело больные. Вплотную к ограждению территории желательно не подходить — сработает сигнализация. Если понадобится отлучиться, на этот случай, мистер Хадсон, у вас будет пропуск. Покажете охраннику — он вас выпустит. Но это — нежелательно, пока не пройдёте полный курс лечения…. Я всё понятно разъяснила? — посмотрела на него девушка.
— Не сомневайтесь, я всё усвоил, доктор: в корпус номер один не заходить, к забору не подходить, при необходимости охранник выпустит по пропуску.
— У вас, оказывается, совсем не так плохо с памятью, как предполагали.
— Ну, в таком очаровательном обществе, — пустил Глеб пробный шар, — я думаю, мои дела совсем пойдут на поправку.
— Вы ещё и комплименты оказывается неплохо делаете, — засмеялась она, засияв от удовольствия.
— Знаете, доктор, я всё время испытываю неудобство, называя вас «мисс Стоун». Это всё-таки как-то слишком официально и казённо. Вы не будете против, если мы будем обращаться друг к другу по имени?
— Это несколько не в наших правилах, мистер Хадсон, но предложение принимается… Ричард, с запинкой сказала она, чуть покраснев.
Сержант тут же пошёл испытанным путём, снискавшим ему популярность среди персонала больницы Святой Терезы:
— Вы знаете, Мэри, я всю жизнь боялся медиков, как чёрт ладана. И знаете почему?!
Девушка заинтересованно подняла глаза, ожидая пояснения.
— Собрался как-то консилиум врачей у постели больного. Долго они совещались, спорили, аж до хрипоты, а потом старый врач, которому все эти крики порядком надоели, сказал: «Кончайте обсуждать эти мелочи! Нужно решить главный вопрос: БУДЕМ МЫ ЕГО ЛЕЧИТЬ?… ИЛИ ПУСКАЙ ЖИВЁТ?!»
Мэри хохотала до слёз. Видно она была смешливой по натуре и смех был у неё настолько заразительным, что Глеб тоже засмеялся.
— Ой! — прикрыла она ладошкой рот, сообразив, что они подошли к зданию.
— Не волнуйтесь, смех полезен всем, а больным тем более, — почувствовав о чём она подумала, сказал сержант.
— Всё, Ричард, анекдотов больше не рассказывать, а то мы переполошим весь корпус.
Она нажала кнопку и толкнула дверь. Глеб сообразил, что замки электронные и, очевидно, при необходимости блокируются. Да и само здание, хоть и выглядело красиво с ажурными решетками на окнах, но по сути дела было тюрьмой. Крепкие стены, металлическая дверь (стыдливо прикрытая полировкой), хорошо замаскированная видеокамера, ощупывающая вход — всё говорило о том, что сбежать отсюда, без ведома администрации, не так то просто.
— Вас где больше устроит, на первом этаже, или на втором? — остановились в вестибюле Мэри.
— Лучше на втором, я к нему привык, у меня квартира тоже на втором, — откликнулся Глеб, кивнув привставшему за стеклом охраннику. «И обзор сверху лучше», — подумал он.
Хотя в трех метрах левее Глеб усмотрел лестницу, они поднялись на лифте. Мэри, проведя по короткому коридору, открыла ключом дверь:
— Вот ваша комната, Ричард. Заходите и располагайтесь, — пропустила она его вперёд. — Если что-то понадобится, нажмите кнопку вызова, подойдёт медсестра. А через час я сама вам всё покажу и познакомлю с соседями.
Она мило улыбнулась и прикрыв дверь, ушла.
Глеб осмотрелся. Комната была большой, в два окна и выглядела уютной. Телевизор, видеомагнитофон, телефон, два мягких кресла, секретер, кровать, ковёр на полу — обставлено со вкусом.
Пока Глеб осматривал комнату и развешивал во встроенном шкафу вещи, Мэри Стоун поспешила к шефу. Кабинет Эйремана находился здесь же, во втором корпусе, на первом этаже.
— Ну и как первое впечатление о больном, доктор Стоун? — кивнул он на кресло, предлагая сесть.
— Положительное. Сангвиник, сильный волевой характер, общителен, память функциональна — помнит анекдоты и пословицы. Наблюдателен и понятлив. Первое впечатление — вполне здоровый молодой человек.
— Никак, коллега, он вам приглянулся?
— Да, — чуть порозовела Мэри и твёрдо посмотрела на расплывшуюся физиономию шефа. — Он вызывает чувство расположения. Симпатичен и воспитан. Однако с намеченными процедурами наверняка возникнут трудности. Он не склонен проходить весь курс лечения.
— Он вам это сам сказал? Встрепенулся Эйреман.
— Достаточно ясно дал понять!
— Хорошо, снимем энцефалограмму, а там посмотрим, что назначить!
Эйреман нажал кнопку, отключая магнитофон, фиксирующий разговор и, достав из ящика стола пластиковую карточку, протянул её Мэри:
— Вот его пропуск, я думаю трудностей у нас с ним не будет.
— Без сомнения, — взяла девушка пропуск и встала, понимая, что разговор закончен. — Я пойду, введу его в курс дела.
— Смотрите, не влюбитесь, коллега! — игриво погрозил её пальцем Эйреман, потянувшись к ящику с сигарами.
«Жирный боров!» — обругала про себя Мэри шефа и вышла….
Г л а в а 20
В первый же день Глеб обошёл всю территорию клиники. Площадь она занимала значительную. Замечателен был парк, напоминавший кусочек девственного леса, не смотря на тропинки, выложенные крупной галькой и изредка встречавшиеся беседки для отдыха. По краю парка протекал ручей, унося свои прозрачные струи через толстую решетку у забора. Там стояло небольшое озерцо. Видно сток чуть забился и ручей растёкся, ища щели под железобетонными плитами ограды.