Крохотная, покрытая свалявшейся шерстью кукла с огромной головой настоятельно требовала, чтобы ее впустили внутрь. Удушающий смрад коснулся ноздрей разведчика и тут же растаял в безвоздушном пространстве.
Тук-тук-тук — продолжала стучать маленькая грязная куколка, настаивая, чтобы ей открыли. Пусть входит! Разве его уже не выпотрошили? Значит, внутри полно места… Блейд наклонился, открыл дверцу и поглядел, как маленькая фигурка скользнула в нее.
И тут нахлынула боль! Она казалась еще нестерпимее от того, что Блейд не мог закричать; его легкие наполнил зловонный дым.
В следующий миг вселенная взорвалась. Космос корчился и стенал, бился в агонии, истекал потоками черной крови. А боль все нарастала и нарастала…
Теперь он проваливался куда-то, падал прямо в огненное чрево кроваво-красной звезды, в жаркую пылающую преисподнюю, из которой не было возврата. Он падал века и тысячелетия, потом ослепительное пламя охватило его, и он сгорел, сгорел дотла. Остались лишь пепел и пустота…
ГЛАВА 4
Предыдущие странствия научили Блейда терпению. Уже на второй раз, в Кате, Нефритовой Стране, он усвоил главный урок: не спешить, не начинать активных действий, пока не минует период адаптации. Иногда ему везло и поблизости находилось укрытие, где можно было переждать, прислушиваясь, приглядываясь и принюхиваясь, впитывая картины, запахи и звуки чуждого мира. Торопливый не живет долго — это правило он помнил всегда.
На сей раз он очнулся в открытой местности, чувствуя под собой зыбкую и влажную почву, отдаленно напоминавшую болото. Окрестности походили на тундру; правда, в отличие от северного земного пейзажа, тут была довольно богатая растительность. Блейд лежал в зарослях красновато-коричневой осоки, остроконечные стебли колыхались над ним, выше раскинулось глубокое темное небо.
В этом бескрайнем море шелестящей травы что-то стремительно двигалось, оглашая воздух дикими воплями. Похоже, рядом шла борьба не на жизнь, а на смерть. Чей-то хвост с бешеной силой замолотил по травяным стеблям, потом прозвучал громкий победный рев, а вслед за ним раздался предсмертный хрип. На мгновение все стихло; затем обманчивую тишину нарушили новые звуки — лязг огромных челюстей. Победитель торопился утолить голод.
Блейд скорчился в своем ненадежном убежище, словно младенец в материнской утробе. Наполнявшие воздух сопенье и чавканье ничуть не уступали устрашающим африканским симфониям, записанным на пленках лорда Лейтона. И впечатление производили отнюдь не меньшее.
Огар! Куда подевался этот проклятый Огар?
Боль начала отступать, голова разведчика постепенно прояснялась; еще минут пять покоя, и он приспособится к новой обстановке, к этому дикому миру, в котором царил закон силы и клыка. Однако где же Огар? Странно… Они должны были очнуться бок о бок, но кто может знать, что в очередной раз выкинул компьютер! Блейд осторожно приподнялся на локте, затем медленно встал на ноги и начал осматриваться. А если Огара зашвырнуло в какую-то другую реальность? Веселая история! Возможно, расчеты Лейтона оказались неверны, и дикарь появился совсем не из того мира, в которое сейчас попал он, Блейд. В таком случае надежда на его помощь тщетна… Скорее наоборот!
Быстро стемнело. В густой траве вокруг разведчика ни на минуту не замолкал леденящий кровь концерт. Хищные обитатели болота рыскали в поисках ужина, и похоже, их трапеза была обильной. Слева от Блейда что-то огромное с треском продиралось сквозь стебли осоки, справа доносился шелест и громкое шипенье. Хотя заросли, где он материализовался, скрывали разведчика от излишне любопытных глаз, сидеть тут всю ночь все-таки не стоило.
Пропади он пропадом, этот Огар! Где его дьявол носит?
И тут Блейд чуть не поплатился за потерю бдительности: трава вдруг раздвинулась, и Огар, грозно рыча, бросился на него. Дикарь подобрал где-то толстую палку, которой и огрел своего компаньона по голове. Да, Огар нашелся! Но лучше бы ему успокоиться в желудке какой-нибудь местной твари, ибо он успел позабыть своего грозного и благодетельного бога!
Второй удар разведчик успел отразить, подставив предплечье. Рука мгновенно онемела, и оставалось лишь надеяться, что кость не повреждена. Блейд вцепился здоровой рукой в палку и вырвал ее из лап Огара. Тот, как обычно, рванулся к горлу противника, но сей прием был уже известен Блейду и он знал, что делать. Получив сокрушительный удар в лоб, дикарь обмяк и повалился на траву, сминая жесткие коричневые стебли.
Блейд сунул палку под мышку и опустился на колени рядом с поверженным Огаром. Происшедшее не очень удивило разведчика. Мозг его мохнатого приятеля был много примитивнее человеческого, встряска при переносе повлияла на него гораздо сильнее, и теперь он мог выкинуть что угодно. Блейд нахмурился, представив, сколько времени потрачено зря. Похоже, дрессировку придется начинать снова — но уже в естественных условиях, без костра, уютной пещеры и мешка с мясом. Он выкопал неглубокую ямку, в которой тут же показалась вода, зачерпнул ее ладонями и вылил на плоский череп Огара.