Он расхаживал среди прочих пленников, избегая смотреть кому-нибудь в глаза и не обращая внимания на непристойные действия в нишах.
Вдруг он окаменел, не в силах поверить собственным глазам. Дольмаэро, Мольнех и Низа сидели за маленьким столиком, попивая из высоких стаканов и глядя на остальных рабов.
Его первым порывом было радостно броситься к ним, чтобы обратиться к ним, как к потерянным и вновь обретенным дорогим друзьям, но тут он вспомнил, как они сотрудничали с тем безродным убийцей, даже в тех унижениях, которые негодяй заставлял его переживать. В душе Фломеля закипело бешенство, и он сжал кулаки. На секунду ему захотелось подбежать к ним и уничтожить голыми руками. Руиза Ава нигде не было видно, их никто не защищал. Однако тут он взял себя в руки. Ему надо быть терпеливым. Скоро Кореана придет за ним, а пока что он мог повысить свою ценность в ее глазах, разузнав, что можно. Кореана их накажет, он не сомневался. Он собрался с духом, приклеил на лицо радостную улыбку и бросился к ним, выкрикивая радостные приветствия.
Низа в ответ на его крик подняла голову и увидела Фломеля, на лице которого красовалась настолько лживая улыбка, что по спине у нее пробежала дрожь ужаса.
– Дольмаэро! Мольнех! Как я рад вас видеть! – он еще шире осклабился своей непристойной ухмылкой. – И ты тоже здесь, Низа! Разумеется! А где твой храбрый продавец змеиного масла?
Она не могла заставить себя заговорить. Внезапное, совершенно неожиданное появление Фломеля казалось ей недобрым предзнаменованием.
Но за нее ответил Дольмаэро, сдержанно, настороженно, но вежливо.
– Мы понятия не имеем, Мастер Фломель. Он оставил нас тут, чтобы найти на нас покупателя – так он сказал. Но какая неожиданность, что ты тоже здесь.
– Да, я сам удивился, – сказал Фломель. Он подтащил к столу еще один стул и сел без приглашения. – Значит, он бросил вас на произвол судьбы, – сказал он злорадно, и на лице его заиграла улыбка, которая, правда, тут же сменилась выражением сочувствия и сострадания.
– Боюсь, что так, – сказал мрачно Дольмаэро, и Низа почувствовала восхищение тем, как ловко тот притворяется. Может быть, Старшине Гильдии надо было бы стать фокусником. Он более правдиво играл свою роль, чем Фломель свою. С другой стороны, видимо, ненависть Фломеля к Руизу Аву была настолько сильна, что тот не мог ее как следует скрыть. Дольмаэро же действовал из более расчетливых и спокойных мотивов.
– Ну что же, я никогда не доверял его милости и щедрости – а вы помните, чем он ответил на мою осторожность? Он скверный человек, и я рад, что вы наконец-то разделили мое мнение о нем. Хотя мне очень печально видеть, что вы пришли к такому концу, – сказал Фломель голосом, в котором неискренность так и звенела.
Низе пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не защищать Руиза. Она сжала зубы и резко кивнула.
Фломель положил ей на плечо руку успокаивающим жестом. Она постаралась не отпрянуть.
– Особенно это разочарование должно было ударить по тебе, дорогая моя, – сказал он со снисходительной улыбкой.
Наверное, Дольмаэро почувствовал, как ей плохо, потому что он быстро заговорил, словно чтобы отвлечь Фломеля от триумфально-мстительных чувств.
– А как насчет тебя, Мастер Фломель? Каким образом ты оказался здесь?
Легкое смущение на миг отразилось на лице Фломеля и потом рассеялось. Низа подумала, что он наконец выбрал, что именно ему соврать.
– Это получилось в результате довольно запутанных событий, Старшина Гильдии – я должен признать, я в них мало что понял. Те, которые всех нас взяли в плен, забрали меня в другую, куда менее удобную камеру, где, видимо, меня купило какое-то влиятельное лицо в городе, которое послало со мной своего слугу-инопланетянина, чтобы он привел меня сюда. Странное существо, которое ходило и говорило как человек, но у которого была физиономия и манеры домашней кошки. Очень странно. Что, интересно, произойдет со мной теперь? Я понятия не имею.
Фломель, казалось, погрузился в раздумья о своих таинственных обстоятельствах, но потом философски пожал плечами.
– Ну ладно, что поделаешь, мы вдалеке от старого доброго Фараона. Здесь все происходит совершенно по-иному. А, Мольнех? – он добродушно толкнул тощего фокусника локтем под ребра.
Ответная улыбка Мольнеха была немного болезненной, но Фломель, казалось, этого не заметил. Он продолжал свои размышления вслух.