Она снова улыбнулась своей странной, отдаленной улыбкой.
Руиз запоздало сообразил, что, может быть, он попал в серьезный переплет. Он был столь занят тем, что держал в узде очевидную смертоносность Публия, что почти забыл, что Моревейник полон и других, не менее опасных людей.
– Кто еще этим интересуется? – спросил он.
Ее улыбка стала шире.
– Пока что, никто. Я кое-что утаила от пиратских властителей, хотя, разумеется, мне пришлось дать им данные касательно Реминта – они организовали внушительную погоню за его головой по всему Моревейнику. Если он покажется где-нибудь в одном из своих логовищ, его непременно немедленно схватят.
– Когда вы собираетесь сказать им относительно меня?
– Может быть, никогда, – ответила она. – Я вижу, что в том, чтобы разобраться в ситуации без их помощи есть определенное преимущество. Моя репутация была весьма сильно повреждена. Это будет стоить мне гораздо больше, чем просто замена нескольких людей из штата охранников или роботов-убийц. Я боюсь, что вред будет нанесен окончательно, если я не поднесу владыкам подходящий подарок, скажем, голову Реминта на тарелочке.
– До определенной степени наши цели совпадают, – сказал осторожно Руиз.
– Может быть. Скажите мне, кого вы в первую очередь подозреваете в том, что он мог забрать ваших людей. Кто мог быть настолько глуп, чтобы забрать их от меня, отсюда?
Руиз задумался. Нити этого клубка стали настолько перепутаны и сложны, что он уже не мог отыскать ту, которая принесла бы ему как можно больше выгоды. Он был сбит с толку и очень устал, не говоря уже о том, что ему трудно было увидеть, в чем сейчас лежит его выгода. Он не мог даже сообразить, где таилась самая страшная опасность. Но он попытался собраться с мыслями. Алмазная Фасолинка была деловым человеком. Ее интерес к тому, чтобы поймать напавших на нее, был совершенно понятен и очевиден. Почему бы не попытаться говорить с ней напрямую и открыто?
– Если я скажу вам, что я подозреваю, вы мне скажете, что сможете, про Реминта?
– Она кивнула.
– Хорошо. Насколько я знаю, мой единственный враг здесь или, во всяком случае, единственный враг, который знает, что я нахожусь в Моревейнике – это работорговка, которую я знаю как Кореану Хейкларо. Вы ее знаете?
Публия он пока не мог упомянуть – он слишком зависел от создателя чудовищ. Любое подозрение, которое упадет на Публия, сократит шансы Руиза использовать связи, благодаря которым он мог бы убежать с Моревейника и с Суука.
– Это имя мне непосредственно не знакомо, – сказала Алмазная Фасолинка. Она подошла к письменному столу розового дерева и постучала по компьютерному экранчику, вделанному в него. – Нет, тут я не могу найти никакого упоминания о ней, в моих записях ее нет. А как она выглядит?
Руиз описал Кореану как мог бесстрастнее – ее манеры, ее стройное тело, ее бесценное лицо. Как ему казалось, он смог утаить в голосе гнев и ярость, но Алмазная фасолинка смотрела на него с понимающей улыбкой и внимательными глазами. Когда он закончил, она покачала головой.
– Нет. Наверное, она пользуется услугами других казарм, если она ведет какие-нибудь дела в Моревейнике, или, может быть, она пользуется частными услугами. А может быть и так, что она всегда общалась со мной через посредников. Фараонец Фломель был сюда доставлен кошкообразным, который назвал себя Ленш – и в этом есть еще одна возможная связь с Реминтом. Один из захватчиков был котообразным. Мы почти что поймали его, когда тот нападающий, которого мы считаем Реминтом, снес ему голову энергометом. К сожалению, осталось очень мало, чтобы сравнить его идентификационные данные с данными того существа, которое привело сюда раба фломеля. Но мне кажется, что они могут быть одной и той же личностью.
– Теперь скажите мне вот что. Почему вы считаете, что Кореана может иметь что-то общее с нападением на ваших рабов. Почему эти фараонцы ей так нужны?
Руиз внутренне не мог решить, стоит ли ему упоминать генчей, но решил в конце концов, что распространение таких сведений может оказаться глупостью, так как они мигом разойдутся, даже если Алмазная Фасолинка окажется человеком, невероятно крепко умеющим хранить тайны.
– Однажды было такое время, когда эти рабы принадлежали ей, прежде чем я их украл.
– А-а-а…
– Что стало с Фломелем?
Она улыбнулась.
– Его тоже забрали. Мы не нашли его тела.
Руиз стал думать. Кореана стала казаться ему вполне реальной фигурой за этим нападением. Если так, то теперь у нее снова собралась ее труппа фокусников с фениксом, за исключением умершего Кроэля. Но были ли финансовые соображения достаточно серьезны для нее, чтобы рискнуть гневом пиратских владык? Разумным ответом было бы «нет». Но насколько разумна была Кореана?