Он перешел на корму сампана и привязал канат к причальному кольцу. Потом сошел на пристань.
– Ты идиот, Руиз Ав, – сказал он себе. – Ты охотишься за самым крутым и жестоким человеком во всей вселенной. С палкой в руках вместо оружия.
Он смущенно рассмеялся.
Запах недавней смерти исходил из пасти Лабиринта, и Руизу Аву вдруг страшно захотелось иметь такую замечательную возможность: никогда туда не входить!
Однако он все равно туда вошел и обнаружил, что теперь лабиринт был населен только трупами. За каждым углом он находил все новые и новые трупы – иногда это были неудачные экземпляры творчества Публия, превратившиеся в кучки меха или чешуи, но чаще всего это были рабы-Дирмы, служившие охранниками. Убийства, по мнению Руиза, были совершены с той небрежной уверенностью и эффективностью, которая вообще характеризовала подход Реминта к своему ремеслу. Каждый ожог приходился точно на то место, где он мгновенно убивал, каждый отрезанный член говорил о том, что убийца метил в какую-нибудь жизненно важную функцию и хотел рассечь какой-либо важный нерв. Руиз исследовал оружие каждого убитого Дирма в надежде воспользоваться им, но убеждался всякий раз, что Реминт был очень скрупулезен и прожигал механизм каждого оружия своим игольчатым лазером.
Руиз никак не мог постичь, как же это Реминт смог пробраться в такой укрепленный лабиринт Публия в одиночку, и часто останавливался, чтобы прислушаться, не остался ли какой-нибудь охранник или прибор в живых. Он не нашел ничего, что могло бы его насторожить, и как раз это и насторожило его более всего.
Разрушение шлюза безопасности на входе собственно в сам лабораторный и жилой сектор лабиринта еще более поразило Руиза. Видимо, Реминт пробивался через лабиринт, используя опаляющие бомбы и большой запас лестничных снарядов. Шлюз безопасности был открыт взрывом, а броня висела длинными клочьями там, где дыра открывалась в лифтовую шахту.
Руиз подкрался к дыре и выглянул вниз. Опал, который покрывал стены шахты, был покрыт следами от скалолазных крюков и кошек, которыми Реминт, вероятно, воспользовался, чтобы спуститься вниз, к лабораториям Публия. Руиз глубоко вздохнул. У него крюков не было. Его единственным путем казалась маленькая и хрупкая лестница для технического обслуживания лифта, которая была страшно покорежена взрывами, которые пропороли вход в шахту. В некоторых местах она провисла и вплавилась в стену. В других местах она просто висела оторванными клочьями.
Ему так хотелось бросить все и уйти назад, на солнце, к ящикам редьки и морковки, забыть все, что произошло раньше, сменить имя и стать другим человеком, кем-то, кому не придется спускаться вниз к чему бы то ни было, ждущему его на дне шахты.
Но путь к Низе вел вниз. Публий все еще был его главным входным билетом в крепость Юбере. Он подумал, жива ли еще Низа, а если и жива, то что она думает про Руиза Ава. Ненавидит ли она его, что весьма и весьма вероятно?
Он покачал головой, повесил дубинку на пояс и начал спуск вниз.
Руиз едва мог поверить, что он пережил этот спуск, когда наконец оказался внизу шахты. Дважды он поскальзывался и спасал себя от падения, только ухватившись за ступеньку, мимо которой пролетал. Однажды пролет лестницы оторвался под ним и ударил его об стену, едва не вырвав из его рук скобу, за которую он держался. Но эти приключения уже не казались ему серьезными, хотя поврежденное плечо снова начало болеть.
Шахта была взорвана на трех уровнях, словно Реминт устанавливал свои взрывные заряды специально для того, чтобы отвлечь внимание оставшихся в живых людей Публия и разделить их силы на разные источники опасности. Из абсолютной тишины, которая исходила из прежде весьма полных деятельности лабораторий Публия, Руиз сделал вывод, что план Реминта преуспел.
Он стал беспокоиться, что Реминт уже убил Публия или пытал его до такого состояния, что создатель чудовищ стал совершенно бесполезным.
– Вот какие мысли тебе теперь в голову лезут? – прошептал он самому себе.