Сам факт его присоединения к ложе говорит о том, что Сан-Мартин сомневался в правильности испанской колониальной политики. В 1810 году испанская и португальская монархии уже лежали в руинах. Монаршие особы находились в ссылке. В Каракасе и Буэнос-Айресе произошли восстания. Сан-Мартин скорее всего понял, что будущее — за независимыми испанскими колониями.
Он был офицером испанской армии самого высокого ранга. И тем не менее пришел к такому выводу. Похоже, что вступление такой важной персоны в масонскую ложу следует считать не столько результатом усилий ссыльных аргентинцев, членов масонских лож, сколько секретной службы Британии. В Кадисе лорд Макдафф (позднее — четвертый граф Флейты) подружился с Сан-Мартином. Он договорился с британским дипломатом сэром Чарльзом Стюартом о поездке Сан-Мартина в Лондон. Стюарт обеспечил Сан-Мартину безопасный проезд и поддельный паспорт. В декабре 1811 года в гражданской одежде и без гроша в кармане Сан-Мартин прибыл в Лондон и снял там убогую квартирку.
Сан-Мартина сразу же приняли в старом доме Миранды на Графтон-Вей. Теперь там жил венесуэльский поэт Андрес Бельо. Дом Миранды стал местом встреч членов ложи «Реуньон», которая, хоть и не была масонской, заимствовала от франкмасонства его одержимость, таинства и ритуалы, включая клятвы и обеты.
Там Сан-Мартин познакомился с девятнадцатилетним Карлосом де Альвеаром, а также с Мануэлем Морено и Томасом Гидо, которые были старше его. С Альвеаром он уже встречался в Аргентине пять лет назад. Он был знаком и с одним из друзей братьев Каррера. Через месяц Сан-Мартин покинул Лондон на маленьком судне «Джордж Каннинг», которое прибыло в Буэнос-Айрес в марте 1812 года. Через пять лет после этого события Самуэль Хай описывал этот город так: «Это бесконечное, необжитое пространство вовсе не радовало глаз. Исключение составляли всего несколько улиц, находившихся по соседству с центральной площадью. Дома были низкими и грязными и становились все грязнее и ниже по мере приближения к окраинам».
В мае 1810 года в Буэнос-Айресе собрался городской совет — «кабильдо». Он обсуждал падение испанского правительства. 25 мая наместник Бальтасар Идальго де Сиснерос, назначенный на этот пост после неудачного вторжения в Аргентину Хоума Поупэма в 1807 году, был смещен и арестован хунтой. Хунта провозгласила, что правит страной от имени Фердинанда VII. В Монтевидео, портовом городе, расположенном на противоположном берегу реки, эти действия были осуждены как незаконные. В Асунсьоне, столице провинции Парагвай, также не приняли это «пронунсьяменто» из Буэнос-Айреса. В 1811 году Асунсьон провозгласил свою независимость, теперь им управлял мрачный Гаспар Родригес де Франсиа. Британский капитан Ричард Бартон так описывал этого угрюмого, замкнутого человека: «Этот безразличный, проницательный, хмурый аскет превращался в страшное чудовище, когда дул восточный ветер… Очевидно, что республика этого диктатора была воспроизведением, в более жестком варианте, иезуитской восстановительной системы. Она имела успех, потому что народ был подготовлен к ней». Генерал Мануэль Бельграно, направленный из Буэнос-Айреса, не смог подавить это восстание. Сантьяго Линьерс, герой антибританского сопротивления, стремился помешать патриотическому движению из своей цитадели в Кордове, но был убит.
Самым смелым шагом, совершенным хунтой Буэнос-Айреса, в которую входили военнослужащий Бельграно, радикальный экономист Морено, известный аристократ Бернардино Ривадавиа и радикально настроенный адвокат Хуан Хосе Кастелли, был поход на Верхнее Перу с целью установить контроль над его полезными ископаемыми.
Верхнее Перу после 1776 года было провинцией того же самого вице-королевства Ла-Плата, к которому принадлежал и Буэнос-Айрес. Верхнее Перу находилось в непосредственной близости к вице-королевству Перу, самому богатому в Южной Америке, центру испанской власти на континенте. В ноябре 1810 года генерал Балькарсе, командующий армией новой нации, выиграл битву у Сьюпачи. Со своими аргентинскими войсками он поднялся по страшным каменистым тропам с пампы на большое Андское плато, которое расположено на высоте двенадцать тысяч футов над уровнем моря. Один за другим города приветствовали солдат Балькарсе — Потоси, Кочабамба, Чукисака, Ла-Пас и Оруро. Все эти города были центрами добычи полезных ископаемых, именно там находился источник богатств Испанской империи. Кастелли, ставший гражданским правителем Верхнего Перу, взялся за работу с революционным рвением. Он сразу казнил испанских чиновников и обещал провести радикальные реформы.