Послать четыреста козлиных шкур в Сан-Луис. Попросить судью по торговым делам собрать тару с коммерческих предприятий. Сказать Веледе, чтобы отправил кожу для седел Пласе. Четыреста козлиных шкур в Сан-Луис, двести белых и двести черных. Три бочонка виски и один вина — командиру в Чакайес. Попросить таможню посмотреть на складах материю и придержать ее, сделав заметку.
Тюремная стража должна быть уменьшена: двенадцать рядовых, один сержант, один капрал. Стража госпиталя должна состоять из одного капрала и четверых рядовых. Прекратить ассигнования для Вильоты. Если мулов Сан-Хуана не вернули владельцам, их нужно проклеймить и вернуть клейма. Сказать Сосе, чтобы предложил индейцам что-нибудь, по его мнению, подходящее в обмен на производство „уиси“».
Среди всех этих мелочей Сан-Мартин не забывал о важности дезинформации, о том, что мы сейчас бы назвали психологической войной. Скрытность была одной из заметных черт его натуры. Возможно, именно поэтому он с такой легкостью воспринял масонские правила. Ему определенно доставляли удовольствие вербовка и шпионаж. Он знал, что испанцы по ту сторону Анд делают то же самое. Там его самого прокляли с церковной кафедры как еретика, недостойного носить имя Сан-Мартин, — потому что «сан» означает «святой». А вот имя Мартин испанцы связывали с Мартином Лютером. Патриотов называли «отвратительными еретиками, исчадиями ада, посланниками сатаны, людьми, жаждущими крови и чужого добра».
В ответ Сан-Мартин предложил местному духовенству читать патриотические проповеди. Священникам предписывалось объяснять борьбу за освобождение Божьим промыслом. Тот, кто не «выполнял этого священного долга, должен быть наказан». Сан-Мартин приказал настоятелю церкви Святого Франциска в Мендосе заключить в монастырь четырех монахов, «оказавших сопротивление священному делу нашего политического возрождения». Им было запрещено принимать исповеди и проповедовать. Настоятелю передали, что губернатор «убежден в его безграничном патриотизме и не сомневается, что его приказ будет выполнен».
Сан-Мартин послал своих агентов в Чили. Они распространяли ложные слухи о состоянии подготовки и возможном направлении атак. Роялисты наивно рекрутировали людей Сан-Мартина. Те проникали в роялистские лагеря и узнавали там, кто из чилийских беженцев в Мендосе шпионит для роялистов. Испанских шпионов арестовывали и затем «перевербовывали». Их заставляли посылать письма, продиктованные Сан-Мартином, в которых сообщалось, что он якобы собирается атаковать Чили через низкие перевалы Южных Анд.
В сентябре 1816 года с чилийской стороны границы Мануэль Родригес, лидер патриотически настроенных партизан, объединился с братьями Каррера. Они подняли восстание на юге Чили. Капитан-генерал Марко дель Понте послал войска для их усмирения. Сан-Мартин написал письмо с поздравлениями Родригесу, создав тем самым впечатление, будто бы это часть его плана вторжения на юг. Он сумел устроить так, чтобы это письмо попало в руки роялистов. В своей пропагандистской кампании Сан-Мартин широко использовал индейское население региона. Как Боливар поступал на севере, так действовали и аргентинцы, привлекая к делу революции индейское население страны. В 1810 году Кастельи провозгласил свободу для коренного населения — инков в Тиауанако, что в Верхнем Перу. Аргентинская прокламация была переведена на языки племен кечуа и аймара. Бельграно говорил на языке гуарани, когда обращался к населению огромной области между Парагваем, Уругваем и рекой Парана.
Теперь Сан-Мартин стремился установить контакт с индейцами арауканами Южных Анд. Один из его посланников уже пообещал им, что «их счастливые потомки не увидят своеволия и деспотизма, которые сейчас правят Америкой. Мы и вы, родившиеся на этой земле, столько раз орошенной кровью наших предков, станем управлять ею сами. Давайте восстановим справедливость, которой славилось правление инков».
В сентябре 1816 года Сан-Мартин посетил форт Сан-Карлос, один из аванпостов на земле индейцев за рекой Диаманте. На этой встрече присутствовали пятьдесят индейских вождей, правителей южных андских равнин. От их имени говорил Некуньян, представлявший людей с незабываемыми именами: Уангенекуль, Нейянкари, Калимильа, Мильятур, Манкери, Антепан, Пеньялеф, Анкаи, Хамин, Гойко, Марилинко и Епиман. Священник отец Яналикан выступал в качестве переводчика, хотя Сан-Мартин взял на себя труд выучить несколько слов из языка индейцев араукан. Таким же образом ранее он обращался к индейским племенам пампасов пеуэнче и мапуче на их родном языке.