Сан-Мартин продолжил свой путь на юг. Он видел, что испанцы движутся на запад — в направлении дороги, ведущей от Сантьяго к морю, — видимо, намереваясь отрезать патриотов от города. «Как глупы эти испанцы! — воскликнул Сан-Мартин, глядя в бинокль. — Осорио даже больший дурак, чем я думал. Победа у нас в руках. Да услышит меня Господь!» Он приказал своим войскам быстро двигаться на север — по направлению к перевалам, расположенным восточнее дороги. Испанцы заняли оборонительные позиции у возвышенности Эспехо. К этому времени солнце уже взошло над белыми стенами гор. Андские склоны в этом месте настолько вертикальны по отношению к почти плоской чилийской равнине, что создается удивительный природный архитектурный комплекс. Один из участников кампании нарисовал такую картину: «Воскресное утро, 5 апреля. Это самое восхитительное время в Чили. На блестящем и бесконечно голубом небосводе нет ни единого облачка. Птицы поют. Апельсиновые деревья в цвету и излучают восхитительный аромат, который повсюду разносит легкий ветерок. Воздух пропитан какой-то мягкостью, характерной для здешнего климата. Церковные колокола созывают верующих, и религиозное чувство создает ощущение святости этого дня. Мысль о том, что эта священная тишина будет нарушена шумом сражения, кажется кощунственной».
На правом фланге испанцев находился великолепный полк «Бургос». Им командовал генерал Мориа. В распоряжении полка было несколько пушек. Пехота из Перу концентрировалась в центре, а полк принца дона Карлоса, которым командовал Ордоньес, расположился на левом фланге. Примо де Ривера разместил четыре тяжелых испанских орудия на холме к востоку. Полк Лас-Эраса подтянулся к правому флангу армии Сан-Мартина. Полк Альварадо был слева. За армией Сан-Мартина расположился резерв — пехота под командованием Балькарсе и кавалерия под командованием Кинтаны. Раненый О’Хиггинс отвечал за оборону Сантьяго. Его люди рыли траншеи на улицах на случай рукопашных боев. Испанская пехота была одета в серую форму с белыми ремнями, испанская кавалерия — в голубую, драгуны — в красную. Форма патриотов была голубой с белыми ремнями. Многие полки патриотов состояли исключительно из чернокожих солдат. Это были освобожденные рабы, которые сражались и умирали героически. Сан-Мартин отдал приказ наступать с орудийным огнем. В ответ испанцы тоже начали стрелять из пушек. Эта битва должна была решить судьбу «южного конуса» — третьей части Южной Америки, расположенной на юге континента.
Сан-Мартин приказал левому флангу своей армии во главе с Альварадо идти вперед. Тогда левый фланг роялистов пошел в атаку на правый фланг патриотов. Солдаты Альварадо, исключительно храбрые чернокожие бойцы, оказались в меньшинстве. Полк «Бургос», противостоящий им, вскоре начал теснить их. На правом фланге армии Сан-Мартина атака полка принца дона Карлоса была встречена еще свежими силами войск Лас-Эраса и тяжелым артиллерийским огнем. Кавалерийский отряд под командованием зятя Сан-Мартина полковника Мануэля Эскалады штурмовал возвышенность, на которой находились четыре тяжелых орудия испанцев. Орудия были захвачены.
Таким образом, позиции испанской армии начали разворачиваться против часовой стрелки. Полку «Бургос» удалось сломить сопротивление патриотов, но полк принца дона Карлоса не продвинулся ни на шаг на левом фланге. Все происходило так, как и предполагал Сан-Мартин. Теперь Сан-Мартин приказал кавалеристам Кинтаны, находившимся в резерве, обойти противника слева и атаковать растянувшийся фланг полка «Бургос». Позднее Сан-Мартин скажет о Кинтане: «Битва при Майпу была выиграна благодаря его храбрости». Но на самом деле этот успех принесла его собственная традиционная стратегия асимметричной атаки. Именно этот маневр и сломил испанцев. Хай описывает эту сцену в деталях — с того момента, когда «резерву, которым командовал Кинтана, было приказано идти в наступление. Полк „Бургос“ продвигался вперед так быстро, что построение его рядов было нарушено. Чтобы восстановить порядок в своих рядах, полк „Бургос“ отступил. В этот момент резерв патриотов набросился на них. На солдат Сан-Мартина обрушился смертельный шквал огня. Роялисты стреляли с достойной восхищения меткостью и в таком порядке, будто это были маневры. Это, без сомнения, был переломный момент боя. Так думал и Кинтана. Когда к нему на помощь подошел эскадрон конных гренадеров, он отдал приказ наступать…