Изобретателем-самоучкой из Калроса был молодой Арчибальд Кокрейн, позднее девятый граф Дандоналда. Кокрейнам был дарован дворянский титул при Карле I. А при Карле II они стали графами. Кокрейны — военная династия. Один из представителей рода Кокрейнов служил у генерала Вулфа и погиб при осаде Луисберга. Прадед Арчибальда женился на наследнице Брюса. В результате этого брака достоянием семьи Кокрейнов стало имение Калрос.
Когда Арчибальд стал взрослым, богатство семьи истощилось. У Арчибальда был талант изобретателя. Он решил разработать важный промышленный процесс, который позволил бы вернуть семье богатство. В его владении было много угля. Идея заключалась в том, чтобы производить угольную смолу для обработки корпусов кораблей. Он собрал деньги на производство и предварительные испытания на буях. Испытания прошли весьма успешно.
Однако адмиралтейство совершенно не нуждалось в его изобретении. Многие старшие офицеры получали деньги от кораблестроителей, которые были заинтересованы в ремонте прогнивших кораблей. И только в 1822 году, когда патент Кокрейна уже давно закончился, адмиралтейство «обнаружило» пользу каменноугольной смолы.
Граф-изобретатель затем переключился на искусственное производство соли. В процессе работы он обнаружил побочный продукт — соду, пригодную для производства мыла и стекла. Позднее эти продукты были заново обнаружены другими учеными. Арчибальд также занимался производством нашатыря, белого олова и окиси алюминия, пригодной для нанесения рисунка на шелковую и хлопчатобумажную ткань.
Он пытался даже выпекать хлеб из картофеля, который мог бы стать основным продуктом питания для бедных. В его трактатах «показана близкая связь между химией и сельским хозяйством».
Арчибальд Кокрейн предвосхитил революционные методы интенсивного ведения фермерского хозяйства, предложенные сэром Хамфри Дэвисом только два столетия спустя. Его изобретательный гений так и не принес ему богатства. В 1778 году он унаследовал от отца титул графа Дандоналда. В 1788-м из-за банкротства он вынужден был продать свое имение. Его первая жена, красавица Эни, умерла в 1784 году, оставив ему четырех сыновей. Он женился во второй раз — на вдове Изабелле Мэйн (урожденной Раймонд). Изабелла умерла в 1808 году. После этого Кокрейн жил в Париже с любовницей.
Его старший сын Томас, после 1778 года лорд Кокрейн, был воспитан домашними учителями, которые постоянно сменяли друг друга и как на подбор были людьми эксцентричными. Когда Калрос был продан, Томаса в возрасте тринадцати лет отдали в военную академию в Лондоне. Ему была уготована военная карьера. Но мальчик мечтал служить в военно-морском флоте. Однако вместо флота его направили в Четырнадцатую пехотную дивизию, обмундировали в яркий желтый жилет и обрили голову. Мальчишки на улицах Лондона и его товарищи по академии смеялись над Томасом. Разозлившись, он заявил отцу, что не вернется в дивизию. И тот вынужден был уступить.
В семнадцать лет корабельный гардемарин лорд Кокрейн поднялся на борт фрегата «Хайнд», чтобы испытать все радости корабельной жизни конца XVIII столетия. Гардемарины задирали друг друга, не исключалось и рукоприкладство. Однажды Томаса избили сумкой, наполненной водой. Пища была отвратительной. Сухари, пораженные долгоносиком, — совершенно несъедобными. В бурой воде было полно всякой живности. Вино больше походило на смесь бычьей крови и опилок. Картошка была редкостью и настоящим пиршеством. Иногда ее привозили с берега. Палуба протекала, поэтому часто приходилось спать в мокрых постелях. Летом под палубой было очень душно.
Но Кокрейн, видно, был прирожденным моряком. Он все усваивал на ходу. В 1796 году его произвели в лейтенанты, что позволило ему переселиться в собственную крошечную каюту. Двумя годами позже, участвуя в тяжелой блокаде французского флота в Кадисе, он поссорился со старшим офицером.
В 1799 году, когда его корабль уходил из Палермо, Кокрейн познакомился с Нельсоном. Легендарный адмирал дал молодому лейтенанту совет: «Никогда не думай о маневрах, иди прямо на врага». В мае 1800 года в возрасте двадцати пяти лет Томас был назначен командиром небольшого корабля. Это был бриг «Спиди». Через год, покинув испанский берег, Кокрейн начал применять умелые обманные действия, которые стали его визитной карточкой. Перекрасив свой корабль так, что тот стал похож на нейтральный датский корабль, Кокрейн поднял желтый карантинный флаг. Увидев его, испанский фрегат, уже собиравшийся взять корабль Томаса Кокрейна на абордаж, поспешно дал задний ход. В другой раз лорд обманул испанский корабль, преследовавший его, сбросив в воду деревянный бочонок с горящей свечой. Стояла ночь. Кокрейн погасил огни на «Спиди» и в темноте ускользнул от испанцев, которые продолжали преследовать бочонок.