4 апреля 1817 года Боливар догнал Пиара в окрестностях Гайаны. В простой хижине они вели переговоры о будущем революции. Пиар только что одержал убедительную победу. Боливар же был убежден, что сила на его стороне. Недавно к нему присоединилось несколько сотен солдат, дезертировавших из армии Мариньо. Они пришли вместе с Бермудесом. В распоряжении Боливара был также большой арсенал оружия и флот, который, как планировалось, будет доставлять патриотам снаряжение по реке Ориноко.
Тем временем пришла весть, что испанцы послали на транспортных кораблях вверх по Ориноко большую армию хорошо обученных солдат для снятия осады с Ангостуры и Гайаны. Действия кавалерии Пиара оказались неэффективными против хорошо укрепленных испанских позиций. Сохранить достигнутое положение можно было только с помощью Боливара. Но ценой этой помощи должно стать признание лидерства Боливара. Он давно отошел от принципов «войны насмерть» и теперь укорял Пиара за то, что тот казнит пленных. Боливар присоединил и арсенал Пиара.
Ориноко — одна из самых больших рек на континенте, хотя и не такая большая, как Амазонка, — всего лишь четыреста ярдов в ширину. В верхнем течении, где находится Ангостура, река начинает сужаться, поэтому город и получил такое название («ангосто» — по-испански значит «узкий»), От истока Ориноко течет тысячу пятьсот миль по Серра-Парима, что на границе Венесуэлы и Бразилии. «Затерянный мир» этих горных плато, возможно, вдохновлял Конан Дойла. На самом деле Ориноко всего лишь одна из многих рек Южной Америки. Как гигантская змея, она ползет по стране, огибая Великую Саванну, через льянос — к жарким просторам своей дельты. Ориноко судоходна на протяжении сотен миль. Благодаря восточным ветрам вверх по реке ходят парусники. Вниз по реке корабли несет ее стремительное течение. На Ориноко процветает контрабандная торговля кожаными изделиями, скотом и лошадьми из льянос, практически неподконтрольная полиции Каракаса.
Гайана была одним из убогих тропических городов, заполненных контрабандистами и бездельниками. Ангостура находилась в двухстах пятидесяти милях вверх по течению реки. Впоследствии город переименовали в Сьюдад-Боливар. Элегантный испанский город стоял на самом краю льянос. Его мостовые были вымощены булыжником, дома были одноэтажными, с красными черепичными крышами. Следует упомянуть красивый кафедральный собор, просторный зал городского собрания и большую центральную площадь. Именно оттуда начался великий поход Боливара.
Пиар был верен своим обещаниям: Боливар отбыл вверх по Ориноко с его бесценным арсеналом. Около города Сан-Феликс, что стоит на полпути от Ангостуры в Гайану, он сосредоточил свои войска, состоявшие из неотесанных полуголых всадников-льянерос, индейцев, партизан и небольшого количества солдат регулярной армии, пришедших вместе с Бермудесом.
Армия Ла-Торре, напротив, состояла из дисциплинированных, опытных солдат, многие из которых принимали участие в войне за независимость Испании в 1808–1814 годах. Однако у Ла-Торре не было кавалерии, и он боролся с нерегулярными войсками на их собственной территории.
Уже в который раз Боливару угрожали со всех сторон. На севере Мариньо объявил о создании соединенных штатов Венесуэлы. Он созвал заседание правительства, на котором провозгласил себя главнокомандующим. Пиар, несмотря на внешнюю лояльность, все еще был настроен против Боливара и вынашивал планы его смешения. Мариньо не повезло. По возвращении из Новой Гранады основные силы испанской армии под командованием Морильо продолжили свой путь вниз по побережью — для объединения с тремя тысячами солдат, только что прибывших из Испании. Первоначально они были направлены на подавление восстания в Буэнос-Айресе. Мариньо был вынужден покинуть Куману. Он проиграл битвы при Карупано и Гуирии. Все побережье Венесуэлы, включая его восточную оконечность, находилось теперь в руках роялистов. Армия Мариньо была раздроблена. «Военные» корабли Бриона, прежде помогавшие Мариньо, теперь полностью подчинялись Боливару. Большинство сторонников Мариньо, включая молодого Хосе Антонио де Сукре, двинулись на юг для соединения с Боливаром. Теперь и сам Мариньо молил Бога о том, чтобы ему позволили служить в подчинении у Боливара. Освободитель решил дать ему еще один шанс.