- И что, починил?
- Конечно, механик же, - я пожал плечами.
- А дальше?
- Казнили. - Полюбовался, как вытянулось лицо следователя и предложил. - Хочешь, приведу твою машинку в порядок? Больше чихать не будет.
Конечно, он хотел.
Мы договорились встретиться в его гараже завтра, когда следователь отоспится после суточного дежурства. ...Бесплатная работа множилась, как кролики по весне. Но гнуть пальцы и называть свой обычный ценник было тактически неграмотно.
Ладно, посмотрю Яву, мне не сложно.
Зато допрос превратился в формальность: Какие у меня были отношения с отцом? Нормальные, иногда спорили. Не случалось ли мне в последнее время замечать за ним что-то странное? Нет, он держался как обычно. Не слышал ли я угроз в его адрес? Ни одной! Попробовал бы кто. Таким, как Король Лев не угрожают, если хотят жить долго и счастливо. Папа бы за одну попытку посадил, просто для профилактики. Нашел бы и статью, и способ. Были прецеденты.
Об этом я, конечно, не сказал.
Мама выглядела плохо. Бледная, даже немного в зелень. И еще этот платок черный, который она повязала - и не снимала даже дома.
Но глаза были сухие. Она не плакала. Только деловито гоняла прислугу, трясла двух личных помощников, обзванивала ритуальные магазины... и еще - снова начала курить. С сигаретой я ее не видел с того лета, в Михайловке.
- Как ты, Темушка? - спросила она, едва я оказался на пороге просторной кухни, совмещенной со столовой.
- Жив, вроде. Спрашивали про угрозы...
- Меня тоже, - она вздохнула, - Не было никаких угроз. Давно не было такой тихой весны. Обычно хоть какие-то занозы. То одно вылезет, то другое. А тут - словно маслом смазали. Ты... спал нормально?
Я вообще не спал, но не говорить же это матери. Мне только домашнего доктора не хватало. Хотя - на похороны и так припрется...
- В офис когда пойдешь?
- В офис? - сказать, что я удивился - ничего не сказать. - Чего мне там делать? Дядя Паша с Геркой сами справятся.
- Справятся?! - мгновенно из тихой, сломленной горем вдовы, мать превратилась в разъяренную фурию. Даже около висков, похоже, качнулись змеиные головы с раззявленными пастями, - Они справятся! Пока ты тут на мопеде катаешься, они всю фирму под себя подгребут, потом по суду обратно не заберешь.
- Да и на здоровье, - я мотнул головой, искренне не видя в этом проблемы. Надо - пусть забирают, я еще и помогу. Мне нужен этот гемор сто лет? - Мама, если ты за себя переживаешь, так твою долю отнять нельзя, папа об этом позаботился. Ты свой процент все равно получать будешь. И дом этот - твой.
Она схватилась за голову и с тихим стоном опустилась на табурет, глядя на меня, как на лохнесское чудовище и чикагского душителя, вместе взятых.
- А ты? - свистящим шепотом спросила она, - Это же ТВОЕ наследство! Это же для тебя отец всю жизнь вкалывал, семьи не видел - не для Герки Малютина, и не для Нинки! Вот просто так свое отдашь, даже не трепыхнешься? Неужели ты и впрямь такая... тряпка!
- Во-первых, ее зовут Нина, - тихо сказал я, - во-вторых, она здесь не при чем. В-третьих... хорошо, если тебе от этого станет легче - схожу.
- Тряпка! - припечатала мама и отвернулась к окну.
По идее надо бы было подойти, обнять и утешить. Но, кажется, в моих объятиях тут не нуждались. Я развернулся и вышел.
В моей комнате царил образцовый порядок. Это не я такой гений, это прислуга так вымуштрована. Сунулся в шкаф, чтобы переодеться в офисный костюм, который за последние пол года успел возненавидеть.
Взял его в руки... Штаны как штаны, только что черные. Мои джинсы подороже будут, да и поудобнее. Чего они все так носятся с этим дресс-кодом?