И тут меня накрыло.
Я упал носом в подушку и затрясся от беззвучных рыданий, кусая ткань, чтобы никто, не дай бог, ничего не услышал. Не хочу сочувствия, не хочу жалости. Не хочу этих презрительных взглядов, даже от маминых "подай-принеси". Не хочу этого вечного шепота за спиной: "Тема - тряпка..." Не сегодня!
Тихие шаги за спиной я услышал только потому, что слышал их последние месяцы очень отчетливо, словно звук этот был прошит у меня в подкорке и намертво спаян со звуковым сигналом.
- Тема, тебе плохо?
Она присела на уголок кровати, положила руку мне на голову и тихонько погладила.
- Поплачь. Это помогает.
- Кому? - сквозь подушку спросил я. Обернулся.
"Дворянскими" заездами мама не страдала и своих "домашних девочек" не наряжала в фартуки и темные платья до полу. Оля носила удобный топик и короткую юбку. Симпатичная, с темно-русой косичкой-дракончиком и сильно подведенными серыми глазами.
Эти глаза смотрели с мягким сочувствием и без капли презрения.
От нее, единственной в этом доме, я не ждал удара. Ей было все равно, что обо мне говорят родители и думают все остальные. Этой девушке я, спятить можно - просто понравился! Сам по себе.
Когда, еще осенью, я стал ловить на себе пристальные взгляды новой "домашней девочки", сначала заподозрил, что мама велела ей за мной приглядывать. Родительница вдруг заметила, что у меня появились деньги, и не маленькие (судя по Тигренку), и, естественно, сделала свои выводы: сынок связался с криминалом и теперь торгует наркотой. А как еще мужик может заработать денег? У нас же в городе, кроме наркодилеров, больше и вакансий нет. Ну, может еще - киллеры, но там долго учиться нужно, и, без рекомендаций заказа не получишь.
Убиться тапочком!
Я даже пару раз шугал Олю из своей комнаты. А потом разозлился, подкараулил, вошел следом. Запер дверь на ключ и потребовал объяснений. И получил их, да так, что еще несколько дней очухаться не мог. Оказывается, она считала, что я "самый лучший парень в мире" - ничего так титул, да?
- Оль, - тихо сказал я, - ты извини. Мне... правда, не до чего сейчас.
- Я понимаю, - тихонько шепнула она. Как будто ветер прошелестел и коснулся моей шеи парой легких, как ее шаги, поцелуев. - Тебе сейчас нужно сбросить напряжение. У тебя шея каменная. И даже часть спины.
- Есть предложения? - угрюмо спросил я. Почему-то стесняться Ольки мне и в голову не пришло.
- А как же, - она скользнула ладошкой под футболку и начала легонько поглаживать, почти на нажимая, круговыми движениями. И эта простая, почти детская ласка вдруг разжала тиски, сжимающие меня со вчерашней ночи. Я словно отмер. Или отмерз...
Резко развернулся, перехватил ее за плечи, толкнул на подушку, и упал сверху, покрывая лицо и шею поцелуями.
- Дверь... - шепнула она, - я закрыла. На ключ.
- Как хорошо, что ты пришла, - выдохнул я, и зарылся лицом в нее: ее тепло, ее бесхитростное участие, ее неумелую, но такую настоящую страсть.
Офис занимал два этажа солидного, трехэтажного здания. На третьем обитал городской архив. В первый раз бог знает за сколько времени я приехал сюда на такси. Без Тигренка - как без рук... молчу о том, что как без сердца. О таком вообще принято молчать.
Кивнул охраннику, он кивнул мне. Я уже направился к лестнице, когда понял, что меня что-то насторожило. Что-то такое простое, понятное, привычное, но - немного не такое, как всегда. Легкое изменение в обычном утреннем ритуале.
Я оглянулся на охранника. Тот смотрел мне вслед и, заметив мой взгляд, еще раз кивнул.
Вот оно! То, что меня цепануло в дверях.
Охрана у папы было вышколена и никто из них не позволил бы себе не то, что высказываний, но даже некорректных взглядов в адрес сына человека, который дал им работу и регулярно платил зарплаты и премии. Они все со мной здоровались, причем - вполне уважительно. Но... вторыми.
Я воспринимал это абсолютно нормально, в конце концов, я же младше их всех, почему бы младшему первому не поздороваться со старшим, корона не свалится. И в голову не приходило комплексовать по этому поводу.
А вот сейчас парень... кажется, его звали Сергей, без тени сомнения, поздоровался со мной первым.
А я - ответил на приветствие.