В три часа ночи я просыпаюсь от непродолжительного двухчасового сна. После того как Айви задремала, я еще долгое время размышлял о своей жизни.
В горле пересохло и хочется пить, поэтому я встаю с кровати, но тут вдруг замечаю на окне что-то странное. Протирая глаза, я пытаюсь прогнать остатки сна.
Окно распахнуто настежь. На шнурке от штор висит какой-то предмет.
Я соскальзываю с кровати и, наклонив голову, тихонько ступаю по полу, чтобы не разбудить Айви. И вот тогда мне становится ясно, что это за предмет.
У окна без движения висит подвешенный за шею Филипп. Пустой, остекленевший взгляд его глаз говорит мне о том, что он мертв.
Я чувствую, как где-то у меня внутри зарождается ярость и горячей волной извергается мне в мышцы. Стиснув зубы, я бросаюсь к окну и вижу, как по пожарной лестнице спускается тот, кто несомненно является его убийцей, незваным гостем, который вторгся к нам, пока мы спали. Упершись пяткой в нижнюю часть оконной рамы, я пролезаю в окно и мчусь босиком вниз по лестнице вслед за этим мудаком. Под дребезжание металлической конструкции я пробегаю узкие пролёты, и тут ублюдок оглядывается на меня.
Я не узнаю его лица, но теперь уже никогда не забуду. Его гладко зачесанные назад темные волосы и красивые юношеские черты лица подсказывают мне, что прихорашивается он, скорее всего, чаще, чем убивает. Вот почему этот парень расправился с беспомощным котом, а не со мной или с Айви.
Даже не вспотев, я добираюсь до нижней ступеньки и, перемахнув через перила, спрыгиваю на тротуар. Ударяясь голыми подошвами ног о холодный асфальт, я его догоняю.
Бегун из него тоже хреновый.
В следующем квартале я пригибаюсь и вталкиваю его плечом в переулок между многоквартирным домом и небольшим торговым центром. Мы оба падаем на бетон, и при ударе я обдираю себе кожу. Когда он тянется к своей штанине, очевидно за оружием, я вскакиваю на него и бью кулаком в лицо.
Один раз. Второй. Третий.
Во мне бушует адреналин, я хватаю мерзавца за воротник и притягиваю к себе его окровавленное лицо.
— Ты кто, нахрен, такой?
Он плюет в меня кровью, тогда я бросаю его и бью наотмашь по щеке костяшками пальцев.
У него изо рта с брызгами свежей крови вырывается сдавленный смешок.
— Убьешь меня — и ты покойник.
Судя по его гнусавому голосу, у него сломан нос.
— Ты, сука, убил моего кота. Я тебя не пожалею, — я отвожу кулак, чтобы нанести еще один удар.
— Эль Кабро Бланко тебя тоже не пожалеет, — говорит он, прежде чем я успеваю ему врезать.
— Что ты сказал?
— Твоя девчонка помечена. Она была помечена еще с тех пор, как связалась с этим тупым ублюдком, Кэлвином. Он ее защищал. Но больше он ее не защитит.
— Почему ты так в этом уверен?
— А иначе ты бы не спал в ее постели.
— Кто ты этому Эль Кабро Бланко? Ты явно не киллер. Во всяком случае, не человеческий.
Он откидывает голову на асфальт и, оскалившись, вздрагивает.
— Я — глаза Козла.
— А кота моего зачем убил?
— Чтобы оставить сообщение. Дать ей знать, что они за ней придут.
— Где он? Где мне найти Эль Кабро Бланко?
— Ты не найдешь, но вот он тебя найдет. Его pajaros повсюду. (Pajaros (исп.) — птички — Прим.пер.)
От самодовольного выражения его рожи мне хочется прямо здесь свернуть ему шею. Он убил моего кота. Последнее, что оставалось у меня от прежней жизни.
— Знаешь, почему этот кот для меня так важен? — я не даю ему возможности ответить. — Он принадлежал моей дочери. Моей убитой дочери.
Губы мерзавца растягиваются, обнажая его окровавленные зубы.
— Знаю. Я был с Кэлвином в ту ночь, когда он их убил. Я не верил, что это ты, пока не увидел тебя в постели с Айви. Босс обосрётся, когда узнает, что ты еще дышишь.
Склонив голову, я вглядываюсь в его лицо, а в голове крутятся миллионы сценариев того, что он мог сделать для убийства моей семьи. Какова была его роль перед тем, как с ними расправились. Стоял на стрёме? Мучил их? Может, держал Беллу, пока издевались над ее матерью? Меня окутывает неизвестность, пробуждая во мне что-то мрачное и порочное, давно забытое. Тёмные стороны моей личности, которые я много лет назад спрятал глубоко внутри, опасаясь того, во что они превратят мой разум.
Едва сдерживая ярость, я бью его кулаком в лицо, отчего он вырубается.
В тишине ночных улиц я перекидываю его через плечо и несу обратно по пожарной лестнице прямо на крышу здания. Я бросаю его тело на гравий и замечаю во внутреннем кармане его пальто стальную фляжку.