— Пошёл нахер. Пошел. Нахер! — уперев ладони ему в грудь, я отталкиваю Кэлвина на шаг назад, и его улыбка превращается в рычание.
Где-то сбоку я замечаю молниеносную вспышку, и мою щеку пронзает резкая боль, которая стремительно разносится по носовым пазухам и отбрасывает мою голову в сторону.
Прежде чем я успеваю среагировать на сотрясающий череп удар, пальцы Кэлвина с такой силой впиваются мне в челюсть, что начинают ныть зубы.
— Если ты еще хоть раз притронешься ко мне без разрешения, я измудохаю тебя до потери сознания и трахну, пока ты в отключке.
Покосившись на него, я хватаю Кэлвина за запястье, чтобы вырваться из его хватки, но он только крепче сжимает моё лицо.
— Поняла? Скажи: «Да, папочка».
— Пошёл. Нахер.
Мне известно, что лучше его не испытывать. Я уже научена горьким опытом, но меня так обуял гнев, что я даже соображать нормально не могу. Мой мозг твердит мне притормозить, но слова вырываются у меня изо рта сами по себе.
Его рука скользит вниз к моему горлу и резко его сжимает, от чего у меня перед глазами вспыхивают звезды, и становится нечем дышать.
— Похоже, ты хочешь поиграть, да? Моей маленькой шлюшке захотелось испытать пределы своих возможностей? А? Хочешь посмотреть, сколько я буду тебя душить, прежде чем ты отключишься?
Я беспомощно царапаю руку Кэлвина, не в силах ее разжать, и плывущие перед глазами звезды становятся все ярче и ярче. Я открываю рот, чтобы ответить, но с губ слетает лишь хриплый вздох. Я пытаюсь набрать в грудь немного воздуха, мои мышцы изо всех сил напрягаются в отчаянном стремлении высвободиться из его хватки.
Он приближается губами к моему рту и пропихивает между моими зубами свой требовательный язык, от чего меня еще сильнее охватывает паника, и я впиваюсь в него ногтями, пытаясь вдохнуть хотя бы один глоток кислорода.
На меня надвигается темнота, поле зрения сужается, но тут он бросает меня на пол, и я куда-то проваливаюсь.
Я хриплю и жадно ловлю ртом воздух, отчаянно пытаясь наполнить легкие кислородом.
— Иди, бл*дь, почисти зубы. Меня чуть не стошнило, пока я тебя целовал.
Не обращая внимания на его слова, я смотрю на люстру, что висит над маленьким кухонным столом. Вокруг становится все темнее и темнее, в конце концов мое зрение сужается до размеров точки, сквозь которую я ничего не вижу.
Откуда-то издали до меня доносятся голоса, и я к ним прислушиваюсь. Мужские голоса. И громкий смех.
— Слишком много, бл*дь, вина, — от звука голоса Кэлвина у меня внутри все переворачивается, и я морщусь.
Я открываю глаза и сквозь туман вижу четырех мужчин, сидящих вокруг моего кухонного стола. На люстре сломаны рожки. От запаха пива и сигарет меня снова начинает мутить. Поднявшись в сидячее положение, я понимаю, что все это время пролежала на кухонном полу, онемение в щеке и плече только это подтверждает.
— Ребята, смотрите-ка, кто у нас проснулся! — выпуская из приоткрытых губ дым, Кэлвин тасует колоду карт, в то время как остальные трое быстро оглядываются на меня. — Пришлось немного переделать твою люстру, эта дебильная хрень все время била Джимми в лоб. Он, должно быть, сломал одну из тех маленьких хрустальных штуковин, когда по ней долбанул.
В голове пульсирует боль. Я пытаюсь встать и, оступившись назад, хватаюсь за плиту, чтобы не упасть.
— Подойди-ка сюда на секунду, любовь моя. Я должен тебя кое о чем спросить.
— Мне нужно прилечь.
— Через минуту. Просто подойди сюда.
Я не обращаю внимания на его слова, сейчас мне действительно необходимо унять царящую у в голове круговерть. Когда я прохожу мимо стола, кто-то сильно дёргает меня за руку, отчего я неуклюже падаю к Кэлвину на колени. Он тут же обхватывает меня своими руками; я извиваюсь, все мои мышцы такие ватные, словно мне до сих пор не хватает кислорода.
— Отпусти меня!
— Я же говорил вам, ребята. Она такая злющая! — сквозь последовавший за этим общий смех, я чувствую, как мое бедро обжигает сильный шлепок. — Пока ты была в отключке, я взял на себя смелость покопаться в твоем телефоне и случайно наткнулся на нечто очень интересное.
Одно это признание уже приводит в ужас, но у меня в голове просто не укладывается, что это чудовище рылось в моем телефоне.