Освобождение
Всем привет. Меня зовут (вернее, уже звали) Алексей Алексеев. И я хочу избавиться от нескольких мыслей, которые треплют мне голову.
Примерно семь лет назад, когда я еще только поступил в институт, я начал писать. Сначала – достаточно безыдейный, но, тем не менее, атмосферный рассказик «Двери.Стены.», который был попыткой передать атмосферу Сайлент Хилла на бумаге. Потом – уже более осмысленный «Пепел». Это было началом моего творчества. Я заметил пару вещей. Во-первых, у меня неплохой стиль. В некоторых местах провисает, да, но в целом мне нравилось то, что я писал. Во-вторых, у меня интересные идеи. Они – самое главное, то, к чему я и веду, но о них позже.
В любом случае, благодаря своему характеру – замкнутый необщительный, стеснительный додик с букетом комплексов – я полностью погрузился в графоманию. Как бы пафосно это не звучало, но это стало для меня смыслом жизни. Какого-то другого способа самореализации у меня не было (были еще песни, но там уж совсем душная рыгота получалась), так что я отнесся к своему новому занятию очень серьезно. Я написал не так уж и много, но тем, что написал, могу гордиться.
Да, и я не менее серьезно относился к своим идейкам. Пытался придумать какие-то новые образы. Достаточно самонадеянно в эпоху пост-модерна, но я дурак, мне простительно.
Свой последний рассказ «Новогоднее чудо» я написал 2 года назад. После выпуска из института у меня осталось не так уж много времени на графоманию. Я пытался сокращать свой сон в два раза, пытался балансировать между работой и творчеством, но в результате только обосрался и там, и тут, и везде. Я отложил все свое творчество в шкаф. До лучших времен.
И вот, вроде бы настали лучшие времена. Я достаточно долго носил свои идейки, они все это время бились там, в шкафу, гремели и мешали мне спать. Появилось больше свободного времени, и я решил, что нужно их всех уже добить. Заткнуть.
Я снова начал писать и… ох, все изменилось. Я уже не могу писать. Во-первых, я сильно отупел из-за работы. Знаете, если кто-то говорит вам, что люди деградируют от скуки и незанятости, что постоянно нужно заниматься какой-то деятельностью, чтобы не ржаветь , что «счастье – это когда некогда скучать» – шлите этих дегенератов обратно в трещину к их тупорылым мамашам, которые породили и воспитали коммунистических свиней. Я был на своем интеллектуальном пике в то время, когда основными моими занятиями были алкоголизм, графомания и постоянное прогуливание пар.
Короче говоря, я славно протерял свой талант, и теперь, чтобы начать писать в том же ключе и качестве, что и раньше, мне нужно будет долго и упорно восстанавливать свою форму, практиковаться, читать художественную литературу и все такое. Я этим заниматься не буду. Почему? Тут мы переходим к «во-вторых».
Во-вторых, писательство – это неприятно и бессмысленно. Мне уже надоело все эти сопли катать, давайте тезисно, не маленькие, разберетесь, что я тут имею в виду, либо не разберетесь, скорее всего, эту ссанину никто и не прочитает. Короче. Я слишком серьезно относился к графомании, из-за чего писать мне было физически больно. Это вымучивание каждого слова, выдавливание ментальных гнойников, похмельная рвота мыслями, часы раздумий над каждым предложением – это ужасно. Писательство (как и любое творчество, наверное) – это болезнь одиноких людей, как мне кажется. Кому нахрен вообще придет в голову писать какие-то дебильные книги в наш век? Дело в том, что все, что можно придумать, уже придумано. Ничего действительно нового создать не получится. К такому выводу я пришел. А даже если и получится, то в масштабах вселенского времени все это проживет очень мало. Писательство – это не путь к бессмертию.
К тому же… я не могу сказать, что я сейчас не одинок. Но я, по крайней мере, почувствовал, что такое быть нужным. Сейчас я снова вешу посреди сраной гулкой темноты, совершенно один, никому не всравшийся чмошник, который годен только для того, чтобы служить развлечением и таким, знаете, способом проведения времени. Это все, на что я гожусь.
Но после того, как я пару раз увидел влюбленные глаза, я уже не могу серьезно относиться к писательству. Я лучше постараюсь избавиться от причины всего этого – от одиночества.
Так, короче, идите в жопу, я тут уже слишком много намусолил, подведу итоги:
Я писал, но сейчас просрал свой талант. Восстанавливать его не хочу. Умру одиноким алкашом, скорее всего, достаточно скоро. Ну и хрен со мной, от моей смерти эффекта-то – максимум мамка недовольно хмыкнет.
Короче, я все это пишу, чтобы избавиться от нескольких идей, которые крутятся у меня в голове. Мне их нужно опубликовать, и тогда они перестанут меня мучить. Вот эти идеи, если понравится какая-то – забирайте, делайте с ними, что хотите.