Нельзя путать одну систему с другой. Я могу преподавать недельную главу массам, и для масс это будет очень хорошо. Но если передо мной сидят люди, каждый из которых единственный, потому что хочет приблизиться к Творцу, продвинуться, выйти из этой массы, чтобы становиться все ближе к Творцу, все более подобным Ему, – то таким людям нужно давать что-то другое. В этом-то и проблема.
Вопрос: То, что пишет Ребе в статье, можно отнести не только к общему, но и к одному человеку?
В одном человеке есть общее и частное. Мы часто хотим ускользнуть от этого, «сбежать» от частного пути к общему. Я прихожу домой, немножко балую, развлекаю себя тем и другим, я делаю те же расчеты, как делает их общий уровень: чтобы был мир в доме и тому подобное Я не заостряю своего отношения к Творцу во всем – так, чтобы оно принадлежало только частному. Я начинаю уступать и принимать то, что он здесь называет ложными лекарствами, ложными советами. И так в каждом обращении к Нему.
Человеку очень трудно самому это увидеть, нужны огромные усилия: «В поте лица своего будешь есть хлеб» (Берешит, 3-19). Вроде бы ты не хотел делать ни одной уступки, и вдруг делаешь одну, вторую, третью. Если бы ты ни в чем не уступил, то был бы свободен, увидел бы, как снимаются все ограничения. И для этого надо держаться лишь связи с Творцом. Как только ты привязываешься к какому бы то ни было личному удобству, то этим накладываешь ограничение и начинаешь строить вокруг себя нечто вроде карцера.
Вопрос: Как заострить на этом внимание?
Человек может сделать это только самостоятельно в своей частной работе. Это не каждому показывают, здесь требуются большие усилия. Я рад, что мы, по крайней мере, можем что-то сказать на эту тему.
Вопрос: Не может ли наша учеба превратиться в успокоительное, которое потушит желание к Творцу?
Это проблема. Несмотря на то, что мы изучаем, нам ни в коем случае нельзя считать, что общее вокруг нас и внутри нас ничего не стоит. Есть количество, и есть качество. И хотя, как пишет Ребе, главное – это качество усилий, количество тоже важно. Ведь я так устроен, что даже если просижу пять лет, ничего не делая, потом все равно спрошу: «Так что же я сделал?» Желание получать само роет себе могилу и начинает пробуждать человека к главному. Поэтому общее развитие, так или иначе, необходимо, и на него надо опираться, не отвергая его полностью. «Без общего у частного нет права на существование», и мы тоже должны заботиться о своем общем.
На высоких уровнях забота об общем превращается в клипу, но для нас это нормально. В духовном система меняется от ступени к ступени, и понятия общего и частного каждый раз приобретают новый смысл. То, что было частным на предыдущей ступени, становится общим на следующей, и появляется новое частное.
Вопрос: Как же следить за тем, чтобы не принимать успокоительное?
Только прилагая усилия к тому, чтобы постоянно держать себя лицом к Творцу. Все заострено на этой точке. Остаются постоянные выяснения: Кто есть, Творец? Что есть, Творец? – но только в этой точке: Исраэль, пути Торы, Творец.
Вопрос: Мы говорим, что работа частного – это внутренняя часть, а работа общего – внешняя часть. Тогда почему на Песах мы возвращаемся к внешней части?
Точно. Видите, как педантично мы соблюдаем исполнительные заповеди на Песах и Суккот. Причем дело не в наличии или отсутствии намерения. Есть различные нюансы в выполнении заповедей о кашерности. Некоторым очень важно очистить дом. Пока мусорные баки во дворе не станут стерильными с точки зрения кашерности, это для них не Песах. А мацу едят квадратную из магазина или вымоченную и тому подобное Такая у них традиция. Традиция же Бааль Сулама противоположна: не имеет значения, что творится у тебя дома, внешняя чистота не так важна, как внутренняя. То, что ты кладешь в рот, должно быть, вне всякого сомнения, кашерным.
Чему это учит нас? Это пример ветви и корня, пример того, что каббалисты уделили очень большое внимание заповедям для масс, тем заповедям, которые может исполнить каждый, – с точкой в сердце или без нее, с Творцом или без Творца, обязывает его кто-то или нет.
Он может сказать себе: «Я слышал, что Бааль Сулам, которого я считаю великим, делал так, и я тоже хочу так делать. Отстань от меня, у меня нет сил думать о Творце; мой Ребе мне так сказал и я делаю».
Я не хочу вдаваться здесь во все детали, но Творец – это очень расплывчатое понятие.
Итак, мы видим, что если совершать действия относительно высокого и в высшей степени особенного духовного корня, то эти действия и на материальном, практическом уровне все-таки очень положительны. Вплоть до того, что они полезны так же и в частном. И отношение к этим действиям на материальном уровне должно быть выше знания. Об этом меня начали спрашивать в связи с Песахом: почему это так, а это так? Мне нечего ответить, это так и все.
То же касается и заповедей – разве мы знаем, почему это так? Все заповеди иррациональны, поскольку относятся к Высшему миру. В нашем мире нет оправдания выполнению ни одной из заповедей. Они неестественны: рассматривая их с точки зрения естества, видишь, что в законах природы для них нет никакого оправдания: крайняя плоть, седьмой год, когда земле дают отдохнуть и так далее Казалось бы, добавь удобрений и пользуйся землей, сколько угодно.