– Я возьму тебя прямо на этом столе, Джем. Ты можешь с этим справиться?
– Да, – простонала она и сжала свои ноги вокруг его бедер, ее лоно плотно прижалось к его члену, который был освобожден от его джинсового плена. Она могла принять всё, что он предложит. Джем занималась бы с ним сексом в любое время, в любом месте, разными способами, каким бы он ни был.
Конечно, потом она будет ругать себя за полное отсутствие воли. Но сейчас… сейчас ей просто хотелось показать ему, что она чувствует. Кинан тоже чувствовал. Чувствовал, что она своими руками направляет его пальцы к своей груди. Всей своей кожей она ощущала его прикосновения, а в тот момент, когда он расстегнул ее блузку, и взору, и рукам открылась ничем не прикрытая грудь, она содрогнулась от наслаждения.
Джем прикусила губу, чтобы не закричать, когда он медленно выводил круги вокруг её сосков, а затем опустил голову, чтобы щелкнуть языком по тугим комочкам.
– Тебе это нравиться – прорычал он. – Скажи это. Скажи мне, чего ты хочешь.
– Укуси их – прошептала она. – И войди в меня. Хочу почувствовать тебя внутри.
Кинан содрогнулся всем телом, словно для него много значило, получить разрешение. Боль пронзила ее, когда зубы Кинана сомкнулись на одном из её сосков, не сильно, но с достаточным давлением, чтобы усилить удовольствие от его скользнувшего внутрь члена.
Джем сжала бедра вокруг его талии и выгнулась ему навстречу, вбирая его настолько глубоко, насколько он мог войти. Еще несколько мгновений Кинан продолжал использовать свои зубы, язык и руки, чтобы создать самые изысканные ощущения на ее груди. Но слишком скоро, впрочем, недостаточно скоро, он выпрямился, схватил ее за бедра и жёстко дёрнул на себя. Ее ноги свисали со стола, зад был почти на краю.
Уязвимость этого положения захватывала дух, ее юбка закрутилась вокруг талии, грудь была обнажена, а руки, по–прежнему, оставались над головой, она не посмела опустить их. Не в тот момент, когда он подчинял одним только взглядом.
Жар от пламени свечи лизал ее кожу маленькими вспышками тепла. Ей хотелось почувствовать язык Кинана, который облизывал бы ее вот так, описывая круги вокруг пирсинга на ее пупке, обводя татуировку в виде длинного стебля розы на ее ноге, лаская ее между ног.
Но она даже думать не могла, что сможет когда–то попросить об этом. Джем была уверена в себе, когда дело касалось работы, но её неопытность в сексе делала её стеснительной в постели. Закрыв глаза, она покрутила бедрами, улыбаясь его внезапному, с шипением вырвавшемуся, выдоху.
– Ты хочешь уже кончить? – Его большой палец раздвинул ее складочки и нашел то сладкое местечко, что заставило ее вскрикнуть. – Не можешь больше ждать?
Его бедра качнулись раз, другой, вознося ее к вершине.
– О Боже, да, – она задыхалась.
– Я заставлю кончать тебя снова и снова. Каждый день. – Его голос был хриплым, и Джем стало интересно, что бы она почувствовала, если бы он говорил это напротив ее изнывающего лона.
– О да, Кинан... сейчас.
И дамбу словно прорвало, он начал вбиваться в нее и одновременно двигать ее вперед назад по полированной поверхности стола. Трение жгло ей спину, воск свечей брызнул на живот и грудь, и вожделение вспыхнуло ярким пламенем между ее ног. Кинан двигался в яростном ритме, их тела сталкивались в самом примитивном танце, одинаково знакомом, как для людей, так и для демонов. Ее тело изогнулось так сильно, что одна из свечей опрокинулась, плеснув горячим воском на ее ребра, в то время как жаркая сперма Кинана излилась в нее.
И тут Джем пронзила мысль, что Кинан не использовал презерватив.
Слава Богу, что она принимала противозачаточные таблетки. Джем не волновалась по поводу болезни. Она намного больше волновалась о случайной беременности. Любой ребенок, родившийся от демона и человека, был бы на три четверти человеком и на одну четверть демоном, и, по мнению многих, мерзостью.
Хотя Джем едва могла дышать, ей все–таки удалось немного приподняться, чтобы опереться на локти. Она и Кинан были по–прежнему соединены. Он стоял между ее ног, голова опущена, грудь тяжело вздымалась. Свитер Кинана задрался, показывая под ним кобуру. Он был вооружен, готов к бою.
– Черт, – прошептал он. – Презерватив.
– Я принимаю противозачаточные таблетки.
– Прости меня. Я не мог ждать. Мысль о том, что этот парень прикасается к тебе...
– Какой парень?
– Прошлой ночью. Я видел тебя с ним на парковке, около больницы.
Горечь разочарования нахлынула на нее, разрушая ее чувство эйфории.
– Лор? Так вот, что это было? Ты ревнуешь?