– Это прозвучит глупо... но я все продолжаю думать, о том каким было твоё детство и... ну я не думаю, что у тебя было много игрушек, и я подумала… ну… чтобы у тебя была хотя бы одна, – выпалила она.
Тогда покупка игрушки казалось хорошей идеей, но теперь, непроницаемое, ничего не выражающее лицо Джоша говорило, что, возможно, это была большая ошибка.
– Мне очень жаль... Я просто подумала, может быть у тебя должно быть что–то, чего не было в детстве. Это глупо, я знаю…
– Ты не обязана… – Голос Джоша был хриплым шепотом.
Серена снова взяла его за руку.
– Это просто глупая игрушка.
– Не важно. – Красные пятна окрасили его щеки, словно он был смущен и доволен этим маленького подарка. – Спасибо.
– Может быть, в следующий раз я сделаю шаг вперед и подарю тебе клоуна в коробке.
Джош сгримасничал, и неловкость между ними быстро исчезла.
– Нет уж, спасибо. Эти вещички довольно жутковаты. Я воздержусь.
Слова его были беспечны, но теплый взгляд окутал ее словно объятие, и ей хотелось сидеть с ним рядом, а не напротив него, так, что бы она могла обнять его в ответ.
– Ладно. Мне очень не хотелось бы, снова обзывать тебя задницей.
Мимо прошел пассажир, и Джош напрягся... едва различимо, но у девушки возникло ощущение, что он проверял каждого присутствующего в вагоне.
– Послушай, – сказал он деловым тоном. – Я думал о том, как мы можем защитить тебя. Мои братья собирают информацию на Бизамота, а я буду сопровождать тебя до самого дома.
Серена улыбнулась.
– Спасибо. Я ценю твое предложение и не собираюсь отказываться от него. Как только я вернусь домой, у меня будет Вал...
– А ещё у тебя буду я, – произнес он медленно. Его голос был напряженным, и если бы она не знала его так хорошо, то решила бы, что он ревнует.
Серена дождалась, пока официант выполнит их заказ, и как только он ушел, спросила:
– О чем это ты?
– Я говорю о том, что пока ты в опасности, я не оставлю тебя. Либо Бизамот умрет, либо у тебя появится еще защита. – Он оторвал кусочек хлеба. – Помимо Вала.
– Вал – Страж. Он более чем способен...
– Я ему не доверяю. Не после того, что произошло.
– Ты выразился довольно ясно, но ему доверяю я.
– Это еще одна причина для меня, чтобы остаться с тобой.
– Ну вот, снова, ты ведешь себя как задница, – рявкнула Серена, а Джош широко улыбнулся.
Они ели в полной тишине, а закончив трапезу, пошли в её купе, и хотя Серена не приглашала его, Джош все равно вошел. Дверь закрылась. То же самое следовало сделать её рту, но Серена спросила:
– Я знаю, что это сумасшествие, спрашивать вот так, но... что… к чему это ведет? Нас, я имею в виду. Куда это нас приведёт?
– А к чему ты хочешь, чтоб привело?
– В идеале? – Когда он кивнул, она потерла живот, как будто успокаивая внутренний трепет. – Мы оба вернемся в Штаты и посмотрим, куда это чувство нас заведет.
Он улыбнулся, но улыбка вышла грустной и сделала то, что не смогла сделать ее рука: успокоить бабочек в животе. Вернее она их просто убила.
– Как бы я хотел, чтобы все было так просто.
– Это из–за девственности, да?
В одно мгновение она была зажата между его телом и дверью, и его рот оказался возле ее уха.
– Давай внесем ясность по этому вопросу, – прорычал он. – Ты не представляешь, как сильно я хочу быть внутри тебя, брать тебя сзади, стоя, лежа. Всё. И сейчас.
О, Боже.
У Серены подогнулись колени, но Джош обнял ее и удержал в вертикальном положении.
– То, что я не могу сделать хоть что–нибудь из этого, убивает меня. Буквально. Но как, ни странно, мне нравится просто быть с тобой. Прикасаться к тебе так, как я хочу, и когда я могу. Так что нет. Хрень с девственностью – это не то, что удерживает нас на расстоянии.
– Т–тогда что?
Он сделал что–то греховное своим языком напротив ее ушной раковины, в то время как терся своей внушительной эрекцией об ее живот.
– Я умираю.
– Умираешь, из–за чего? – Серена опустила руку, проведя по выпуклости в его джинсах, помня как последние два раза, Джош доставлял ей удовольствие, в этот раз ей хотелось доставить удовольствие ему. – Хочешь, что бы я встала на колени перед тобой?
– Да, но... – сказал он сдавленно. – Я имею в виду, я умираю. Рак.
Ее грудь сковало льдом.
– Нет. – Она покачала головой так сильно, что ее волосы хлестнули по щекам. – Нет.
Он схватил ее за плечи жёстко, но осторожно.
– Серена, послушай меня. Я буду защищать тебя так долго, как только смогу...
– Ты думаешь, я расстроена, потому что могу лишиться защиты? – Она отступила от него, ее взгляд прожигал, а тело била мелкая дрожь. – Ты... ты... задница!