Узнав Серену, Фантом понял только одно – ему никогда не понять женщин.
Фантом поднялся на ноги, хоть и понимал, что Серена не будет рада видеть его. И все–таки он должен быть поблизости, пока она не вернется в Штаты, и он не найдет ей какое–нибудь безопасное место, потому что Вал – не вариант.
С рычанием, он распахнул дверь из грузового отсека. На полпути к ее купе, нехорошее чувство врезалось в него настолько сильно, что заставило споткнуться. Волосы на затылке стали дыбом, узнавая знакомое зло.
Бизамот.
Фантом на ходу ударом распахнул дверь в первый спальный вагон. Отшвырнул одного из пассажиров в сторону и прошел через вторую дверь почти что, не открывая ее. Темное, маслянистое чувство злобы увеличивалось по мере того, как он бежал.
Его занесло, когда он остановился чуть, не пропустив ее дверь. Черное облако зла пульсировало вокруг всего дверного проема. Фантом плечом врезался в тонкую дверь, выбивая ее с треском, круша и разрывая искореженный металл.
– Джош! – Вопль Серены врезался в его сердце тысячей кинжалов.
Вид того, как она была прижата отвратительным, изменившимся телом Бизамота, послало его в режим убийства. Все его боли, ломки и тошнота исчезли, когда кровавая пелена затмила его зрение и разум.
Фантом кинулся на Бизамота, схватил его за перепончатое крыло и дернул прочь от Серены. Он отбросил ангела в узкое место между дверью и сиденьями. Треск костей сопровождался сильным визгом Бизамота, и его крыло опустилось.
– Семинус...
Фантом ударил его в челюсть. Затем, подняв колено, заехал ублюдку прямо в хозяйство. Очень большое, раздутое хозяйство. Мысль о том, что ублюдок собирался засунуть эту чудовищною штуку в Серену, испепелило в прах последние остатки контроля Фантома.
– Ты покойник, – прорычал он и потянул Бизамота за голову, чтобы познакомить его со своим коленом. Кровь брызнула на пол, но не достаточно сильно. Фантом выбросил падшего ангела в коридор, всадив его в дверь следующего вагона.
Крики пассажиров, услышавших шум пронзили воздух, смешиваясь с низким криком ярости Серены, когда она подскочила к Бизамоту и дважды ударила его в лицо, а затем нанесла жесткий удар в горло. Восхищение и гордость загорелись у Фантома внутри. " Хорошая девочка".
Ангел бросился к ней, но она заехала ему локтем в живот, в то время, как Фантом ударил тыльной стороной ладони Бизамота в нос.
– Мое ожерелье, – закричала Серена. – Забери его!
– Мое. – Бизамот ухмыльнулся серыми губами, обнажая острые, пожелтевшие зубы. – Так же как и она.
Затем он развернулся с гораздо большей грацией, чем должен был, учитывая, что его крыло было сломано, а коридор был узким, но уже в следующий миг он бежал по проходу.
Фантом бросился в погоню. В конце вагона Бизамот столкнулся с пассажиром. С яростным криком он отшвырнул человеческого мужчину на Фантома. Сукин сын. Фантом скинул с себя человека, начавшего хныкать, его темная кожа стала мертвенно–бледной, а взгляд был испуганный.
"Добро пожаловать в мой мир, приятель". Фантом вскочил на ноги и бросился за Бизамотом, хотя ощущение зла развеялось. Он не был уверен, какой силой обладал падший ангел, но точно знал, что этот ублюдок не мог улететь с одним крылом, тем более сломанным.
Впереди Фантом увидел группу людей, толпящихся у распахнутой двери с одной стороны поезда. Их возбужденная болтовня поведала, что он должен был знать. Они видели парня, выпрыгнувшего из поезда, по всей вероятности Бизамот принял человеческую форму, эти люди были далеко не так взволнованы, как ожидалось. Но куда он направился?
Фантом поспешил обратно к Серене, не особо заботясь об окружающих. Они сыпали проклятья ему вслед, но все что имело значение, это добраться до Серены.
В тот же момент как он влетел через искореженный дверной проем, она кинулась ему на шею.
– Слава Богу, ты в порядке. О, мой Бог, спасибо. Спасибо. – Она лепетала и рыдала, и только благодаря колоссальному усилию он удержался, что бы не сделать тоже самое.
– Все в порядке. Он ушел.
– Мое ожерелье...
– Пропало.
Она выругалась, впервые действительно грязным словом, из всех, что он от нее слышал.
– Прости, что я ушел, – сказал он ей в волосы. – Я должен был быть здесь.
Она вырвалась из его рук, и он, покачнувшись, попытался схватиться за стену. Серена поддержала его, но головокружение чуть не сбило его с ног.
– Не смей сожалеть. Я единственная, кто должена сожалеть. Я не имела права злиться на тебя. Или прогонять тебя. Боже, какая я дура. – Она посмотрела на него заплаканными глазами. – Джош, ты в порядке?