– Расскажи об этом целителе?
Прохлада и запах темных специй, который проник в ее нос, подсказал, что это был мужчина. Должен быть.
– Он лучший, – пробормотал Вишес. – Джейн всегда отзывалась о нем, как о боге.
Едва ли его слова предполагали комплимент, но, воистину, вампиры не любили посторонних в обществе своих женщин.
«Кем был этот целитель из их расы?» – задумалась Пэйн. В чашах она видела лишь одного целителя – Хэйверса. И естественно, не было никаких оснований, чтобы обращаться к нему.
Вероятно, был кто-то другой, не виденный ею ранее. В конце концов, она провела не так много времени, следя за этим миром, и, по словам ее близнеца, прошло много, очень много лет с момента ее заключения и до освобождения…
Внезапно нахлынувшей волной, истощение оборвало все мысленные процессы, просачиваясь в самый мозг, придавливая Пэйн с еще большей силой к металлическому столу.
Однако, опустив веки, она смогла стерпеть темноту лишь мгновение, прежде чем глаза распахнулись от паники. Пока мать держала ее в состоянии коматоза, Пэйн слишком ясно осознавала пустоту и безграничность окружающей среды, а также мучительное течение времени. Паралич, в котором она пребывала сейчас, во многом напоминал то, от чего она страдала веками.
Вот в чем заключалась причина ее просьбы к Вишесу. Она не могла прийти на эту сторону только затем, чтобы вновь обрести то, от чего так отчаянно пыталась спастись.
Слезы затуманили ее зрение, источник белого света над головой дрогнул.
Как же она хотела, чтобы брат держал ее за руку.
– Пожалуйста, не плачь, – сказал Вишес. – Не… плачь.
По правде говоря, Пэйн удивилась, что он вообще заметил ее слезы.
– Воистину, ты прав. Слезы ничем не помогут.
Призывая решимость, Пэйн заставила себя быть сильной, понимая, что будет трудно. Хотя ее знания врачебного искусства были ограниченными, простая логика подсказывала, чему она противостояла: будучи из чрезвычайно сильной кровной линии, ее тело начало излечивать себя в ту же секунду, как оно получило травму при спарринге со Слепым Королем. Но проблема была в том, что регенерирующие процессы, которые по обыкновению, должны были спасти ее жизнь, лишь ухудшали ее состояние… цементируя его на данном уровне.
Спина, сломанная и излечивающаяся без посторонней помощи, едва ли достигнет нужного результата, и паралич ног лишь подтверждал этот факт.
– Почему ты внимательно разглядываешь свою руку? – спросила она, не отрывая глаз от источника света.
Последовал момент молчания.
– Почему ты решила, что я смотрю на нее?
Пэйн вздохнула.
– Потому что я знаю тебя, брат мой. Я знаю все о тебе.
Когда он не сказал ничего более, тишина несла столько же теплоты общения, как состав присяжных Старого Света.
Чему она положила начало?
И куда в итоге это приведет их всех?
Глава 3
Порой, чтобы узнать, как далеко ты зашел, нужно вернуться в точку отправления своего пути.
Когда доктор Джейн Уиткоум вошла в комплекс больницы Святого Франциска, она попала в свою прежнюю жизнь. В каком-то смысле, путешествие было коротким… минул всего год, тогда она работала здесь главой травматологического отделения, жила в квартире, наполненной вещами ее родителей, проводила двенадцать часов в сутки, бегая между операционными и неотложкой.
Теперь уже нет.
Произошедшие с ней изменения стали вполне очевидными еще при входе в здание хирургии. Нет смысла трогать крутящиеся двери. Или те, что вели в приемную.
Джейн прошла сквозь стекло и миновала контроль на входе, оставшийся для них незамеченной.
Таковы все призраки.
С момента трансформации Джейн могла заходить в любые помещения, а окружающие даже не подозревали о ее присутствии. Но также она могла принимать телесную форму, по своей воле приобретая материальность. В одном виде она была полностью эфирной; в другом – таким же человеком, как и прежде, могла есть, любить, жить.
Это было мощное преимущество в ее работе в качестве личного хирурга Братства.
Например, прямо сейчас. Как еще, черт возьми, она могла проникнуть в человеческий мир, наделав минимум шума?
Вышагивая в спешке по светло-коричневому полу приемной, она прошла мимо мраморной стены, на которой были вырезаны имена благотворителей, пробираясь сквозь толпу людей. Она встречала среди них столько знакомых лиц, начиная от администратора персонала, заканчивая докторами и медсестрами, с которыми она работала годами. Даже расстроенные пациенты со своими семьями были незнакомцами и одновременно ее близкими друзьями… на каком-то уровне, маски горя и беспокойства оставались теми же, вне зависимости от черт лица.
Направившись к черной лестнице, она начала охоту на своего бывшего босса. И, Господи, ей почти хотелось смеяться. За все годы их совместной работы она приходила к Манелло с разнообразными ситуациями в духе «О-боже-мой», но эта превзойдет любую автокатастрофу с участием десятков машин, крушение самолета или падение здания.
Комбинация всего вышеперечисленного.
Миновав металлическую дверь запасного выхода, Джейн без усилий поднималась по запасной лестнице, ее ноги не касались ступенек, а парили над ними.
Это должно сработать. Она должна уговорить Мэнни пойти с ней и позаботиться о травме спинного мозга. И точка. Не было других вариантов, никаких дополнительных обстоятельств, правых и левых поворотов с этой дорожки. Это был бросок через все поле, на последней минуте матча… Джейн лишь надеялась, что принимающий в зоне защиты поймает гребаный мяч.
Хорошо, что она прекрасно работала под давлением. А мужчину, за которым Джейн сюда пришла, она знала его как свои пять пальцев.
Мэнни примет вызов. Несмотря на то, что дело будет абсолютно непонятным для него по многим параметрам, и он озвереет от ярости, узнав, что она все еще «жива», Мэнни не сможет отвернуться от пациента, нуждающегося в помощи. Он не способен на такое.
На десятом этаже он проплыла сквозь очередную огнестойкую дверь и вошла в административное управление отделением хирургии. Место было обставлено как юридическая контора, темная, унылая и богато декорированная. Логично. Хирургия – основной источник доходов для любой клинической больницы, и большие деньги всегда тратились на новичков и содержание, а также на вычурно красивые оранжерейные цветы, которые люди выращивали ради выгоды.
Среди всех ножей Святого Франциска, Мэнни Манелло стоял на самой вершине, он был главой не просто узкой специализации, каковой была Джейн, он заправлял всем и вся. И значит, он был кинозвездой, инструктором по стройподготовке и президентом США, завернутыми в сукиного сына ростом в шесть футов шесть дюймов. У него был адский характер, поразительный интеллект и фитиль миллиметром длиной.
В хорошие дни.
И парень был настоящим самородком.
Насущным хлебом ему служили выдающиеся профессиональные спортсмены, он вылечил много коленных чашечек, бедер и плеч, которые при других обстоятельствах стали бы причиной прекращения карьеры для футболистов, бейсболистов и хоккеистов. Он также имел опыт с повреждениями позвоночника, и хотя неплохо бы иметь нейрохирурга на подхвате, учитывая показания сканов Пэйн, проблема была все же ортопедического характера: если был поврежден спинной мозг, то даже толпа нейрохирургов не поможет Пэйн. Медицинская наука не зашла так далеко.
Завернув за угол стола рецепции, Джейн была вынуждена остановиться. Слева располагался ее старый офис, место, в котором она провела много часов, заполняя бумаги и консультируясь с Мэнни и остальной частью команды. Именная табличка на двери гласила «ДОКТОР ТОМАС ГОЛДБЕРГ, ЗАВЕДУЮЩИЙ ОТДЕЛЕНИЕМ ТРАВМАТОЛОГИИ».
Голдберг был отличным выбором.
И все же, по какой-то причине, было больно видеть новую табличку.
Ну да ладно. Будто она ожидала, что Манелло сделает из ее стола и офиса монумент в ее память?
Жизнь продолжалась. Ее. Его. Больницы.
Пнув себя под зад, Джейн зашагала по устланному ковром коридору, нервно теребя свой белый халат, ручку в кармане и телефон, пользоваться которыми еще не было причин. Не было времени и для объяснений о ее воскрешении из мертвых и для умасливания Мэнни. Также Джейн не поможет ему разобраться с путаницей в голове, которую вызовет своим приходом. Никаких вариантов, она просто должна каким-то образом уговорить его пойти с ней.
Оказавшись перед закрытой дверью, Джейн собралась с духом и затем прошла прямо сквозь…
Мэнни не было за рабочим столом. Равно как и столом переговоров.
Она быстро заглянула в его личную уборную… и там пусто, не было ни влаги на стеклянных дверях, ни мокрых полотенец у раковины.
Вернувшись в кабинет, она сделала глубокий вдох… и едва ощутимый запах его лосьона после бритья заставил Джейн сглотнуть ком в горле.
Господи, она скучала по нему.
Покачав головой, она обошла стол и окинула взглядом стопки бумаг. Карточки пациентов, стопки напоминаний, касающихся отделения, доклады из Аттестации медицинских учреждений и Комиссии по качеству. Часы показывали всего пять вечера, и она ожидала, что найдет его здесь: факультативные процедуры не проводились на выходных, поэтому, только если Мэнни не на вызове или работает над какой-нибудь травмой, он должен был сидеть за горой этих бумаг.
Мэнни был трудоголиком, двадцать четыре часа, семь дней в неделю.
На выходе из кабинета Джейн проверила стол его помощника. Она не нашла там никаких зацепок, учитывая, что он вел расписание встреч на компьютере.
Дальнейшими пунктами проверки станут операционные. В Святом Франциске было несколько обособленных уровней с операционными комнатами, разделенных по узкой специализации, и Джейн направилась на тот участок, в котором обычно работал Мэнни. Посмотрев сквозь двойные двери из стекла, она увидела операцию на мышцах плечевого сустава и ужасный открытый перелом. И хотя хирурги были в масках и медицинских шапочках, Джейн с уверенностью могла сказать, что Мэнни среди них не было. Его плечи были достаточно широки, чтобы до треска растянуть даже самый большой размер медицинской формы, и, к тому же, доносящаяся музыка была неверной в обоих случаях. Моцарт? Вот уж вряд ли. Попса? Только через его труп.
Мэнни слушал психоделический рок и хэви-метал. Причем такой, что медсестры годами бы не вытаскивали беруши, не будь это против правил.
Черт возьми… где он, блин, пропадал? На это время года не намечалось никаких конференций, а вне больницы у него не было жизни. Другой возможный вариант – он был в Коммодоре, либо вырубился от усталости на диване, либо занимался в тренажерном зале.
Покинув кабинет, Джейн достала мобильный и набрала справочную систему больницы.