– С того, что вы смотрите на нее так, как мой Гарольд до сих пор глядит на меня. – Арлина повернулась ко мне. – Простите, что вылила на вас сок. И хорошего вам отдыха.
Гарольд тоже попрощался и повел жену прочь.
– Ничего страшного! Спасибо! – ответила я.
Калеб смотрел на меня не отрываясь. Он знал, что я услышала в мыслях у Гарольда. Я отмахнулась.
– Пора бы уже привыкнуть, да?
– Легче тебе все равно не станет, – заметил Калеб. Он посмотрел вслед пожилой паре. – Такие милые. Обычные. И человечные. Обычные люди, которые прожили вместе в любви и согласии сорок два года. Раз уж они смогли это сделать, то нам беспокоиться не о чем.
– А я и не беспокоилась. – Я обняла его за пояс. – Никогда.
– Поверить не могу, что ты совсем не волнуешься из-за свадьбы, – пробормотал Калеб задумчиво. – Знаешь, сыграем мы ее, скорее всего, в ближайшие выходные. – Он на секунду умолк. – Родители с бабулей сгорают от нетерпения. – Пауза. – Они захотят побыстрее все это устроить. – Снова пауза. – Мы… на нашем заднем дворе… в окружении моей семьи…
Я засмеялась.
– А вот теперь ты нарочно меня пугаешь.
– Поверить не могу, – повторил Калеб и улыбнулся. – Ну что ж, наверно, мы увидим твою истинную суть, когда ты у всех на глазах затрясешься, как осиновый лист.
Мы снова уселись за столик и продолжили завтракать.
– Калеб, говорю тебе: мое тело очень изменилось. Я готова. И волноваться не буду.
– Хорошо, – пробормотал он и под столом погладил мою ногу своей.
Глава 6. Калеб
Мэгги несла стаканы с соком, а я – коробочки с оладьями. Мы поднимались по лестнице, и я разглядывал джинсы Мэгги. Прожигал их взглядом.
Если она и чувствовала мой пламенный взгляд, то виду не подавала. Потом она рассмеялась, но я решил не соваться в ее мысли и не выяснять почему. Скорее всего, смеялась она надо мной… над чертовыми джинсами… прожженными моим взглядом.
Мэгги засмеялась вновь – уже в полный голос – и на последней ступеньке обернулась. Я остановился чуть ниже, и мы теперь казались одного роста.
– Я поняла, у меня классные джинсы, – пошутила Мэгги.
– Согласен, но я не из-за джинсов тут с ума схожу, – заметил я.
Она улыбнулась и, придвинувшись ко мне, поцеловала в кончик носа.
– Ты всю неделю мне покоя давать не будешь, правда?
– Так точно, мэ-эм, – вздохнул я.
– Веди себя прилично, Джейкобсон!
Вновь подавшись вперед, она поцеловала меня в губы, а затем с улыбкой повернулась к двери и постучалась. Нам медленно открыла Бекки. Бедняге не хватало пары литров воды в организме, что очень на ней сказывалось. Истощенная, она присела на край кровати, взяла у меня оладьи и воскликнула:
– Оладушки! Ты что, прикалываешься? Я же так и расцеловать могу!
– Но не расцелуешь, – заметила Мэгги, изогнув бровь.
– Ну, не прямо сейчас, – засмеялась Бекки. – Я и сон побороть не могу, не то что человека. Так что пока тебе ничего не угрожает, студентик.
Мэгги закатила глаза и отдала подруге сок. Ральф, никого и ничего не дожидаясь, уже вовсю уминал свои оладьи.
– М-м! – простонал он, откусив кусок. – Даже я тебя расцеловать могу. Умираю с голоду.
Я засмеялся:
– Если вы не против, то давайте обойдемся без поцелуев.
– Ну-у, – разочарованно протянула Бекки, но даже не подняла взгляда от своей коробочки.
Мэгги села на кровать, подперев подбородок руками, и с нежной внимательностью стала наблюдать за тем, как друзья уплетают за обе щеки. Я стоял у стены, оклеенной старыми бордовыми обоями, и наблюдал в свою очередь за ней.
Сегодня мы поедем домой. Ко мне домой. Мэгги никогда еще у меня не была, а я давно жду, когда ее голос и запах пронзят мою обитель.
Мэгги наконец взглянула в мою сторону и криво улыбнулась. Потом закатила глаза и вновь посмотрела на друзей. Значит, все-таки подслушивает. Буду знать.
Управившись с завтраком, Бекки сделала именно то, чего я от нее ждал: попросила позвонить родителям.
– Бекки, – медленно начала Мэгги, – ты не должна им пока звонить. Мы… – Она покачала головой. – Мне жаль, но все не так просто.
– Что «не так просто»? – поинтересовалась Бекки, свирепо на нее уставившись. – Почему же я не могу позвонить собственным родителям? Конечно, могу. Да что с тобой такое, Мэгз?
Она потянулась к телефону. Мэгги – к ее руке. И тут все пошло наперекосяк… Мэгги явилось видение, и оно замелькало у всех нас – у Мэгги, меня и Бекки – перед глазами.
Темная улица. В кустах кто-то прячется. Я сразу понял, что это Маркус, но почувствовал замешательство Мэгги, потому что лица видно не было. Она не хотела в это верить. Она думала, что мы ошибались и что Маркус навсегда исчез из наших жизней – но это было не так.