– Знаю. По правде сказать, если бы я не встретил Мэгги, то почти наверняка остался бы в фирме, – сказал Калеб и поспешил прибавить: – Не потому, что это ее затея или вина, просто она помогла мне осмелиться на то, что я по-настоящему хочу. Теперь решения я принимаю не один, а она верит, что я справлюсь.
– Верю и я. – Питер кашлянул. – Я верю, что ты справишься. Вопрос не в этом. А в том, что работать в фирме – значит соблюдать нашу традицию. Хранить наследие семьи. Я считал, что ты этого хочешь.
– Дело не в том, что я не хочу с тобой работать, пап. А в том, что преподаванием я хочу заниматься больше.
Питер задумался. Мы с Рэйчел молчали. Пускай мальчики разбираются сами.
Наконец Питер негромко заговорил:
– Ты уже мужчина, Калеб, и я не могу указывать тебе, что делать. Не буду лгать: я не в восторге от твоего решения, – но я поддержу тебя, как всегда. Ты никогда меня не подводил. Раз ты того хочешь – так тому и быть.
Калеб вздохнул: гора с плеч…
– Спасибо, пап.
– Что бы я ни сказал, ты бы все равно сделал по-своему, – вслух рассудил Питер и распахнул руки, приглашая жену в свои объятия. Рэйчел перебралась к нему; они несколько секунд смотрели друг на друга, а потом вновь взглянули на Калеба. – Прав я?
Калеб криво усмехнулся:
– Так точно, сэр.
Питер кивнул и улыбнулся.
– Так я и думал. Ты всегда был бунтарем. И та звездочка у тебя на плече… – Он окинул Калеба выразительным взглядом. – Пошел в пловцы, а не в футболисты, ушел у Кайла с выпускного, когда все тебя ждали… – Он вздохнул. – Но, признаю, все у тебя в итоге получилось.
– Да, сэр, – прошептал Калеб и, прижав меня к себе, поцеловал в висок. – Получилось.
«Обожаю твою звездную татушку».
Он широко улыбнулся:
– Знаю.
И глядя на эту улыбку, видеть которую мне хотелось всегда, я кое-что поняла: до свадьбы осталось только два дня!
Два. Дня.
А я не просто не написала своих клятв, но еще даже не начала о них думать! Калеб продолжал улыбаться, оставив меня наедине с моей маленькой истерикой.
Я повернулась к Рэйчел:
– Спасибо за рецепт. Я впервые смогла приготовить что-то съедобное.
Она хихикнула:
– На здоровье. Если хочешь, загляни ко мне как-нибудь, я тебя еще кое-чему научу. Моя мама была отличным поваром. Джен тоже старается, но дел у нее по горло: и работа, и Мария…
– С удовольствием!
Питер улыбнулся мне и спросил:
– А ты уже решила, где будешь учиться?
Калеб откинулся на спинку дивана и, закинув ногу на ногу, устроился рядом со мной поудобнее.
– Я же тебе говорил, пап. В этом семестре Мэгги пойдет со мной в универ.
– И ты этого хочешь? – спросил у меня Питер. – Хочешь учиться в Университете Теннесси?
– Да. Я никогда не думала, что поступлю в универ, поэтому спасибо вам большое, что помогли… Я очень благодарна.
– Не за что. Мне приятно было помочь. А уточнил я у тебя, чтобы убедиться, что ты и вправду туда хочешь. Раз уж Калеб не хотел мне сознаваться про работу…
– Хочу. Спасибо, – искренне сказала я. – Жду не дождусь.
Из коридора вышли Джен и Биш.
– Чего ждешь не дождешься?
– Университета, – ответил за меня Питер. – Занятия у нашей Мэгги начнутся в конце следующего месяца.
Я улыбнулась. Нашей Мэгги…
Биш улыбнулся мне в ответ и покачал головой:
– Там не так прекрасно, как тебе кажется, крошка.
– Не порть мне праздник, – притворно проворчала я.
Джен тем временем присела на диван, а Биш облокотился на его спинку.
– А вы что делали, ребята? – спросила я.
Биш и Джен переглянулись, а потом посмотрели на меня.
– Ну… – начала Джен.
А Биш продолжил:
– Мы квартиру искали.
Я почувствовала, как Калеб напрягся и снова заладил решать в уме примеры. Да что это с ним в последнее время творится?..
Я вопросительно на него посмотрела.
«Все отлично, красавица. Просто в голову мне не лезь».
Подумав об этом, он усмехнулся. Боже, как мило. Я повернулась к брату, пытаясь понять, какое Калебу дело до их квартиры, а Биш тем временем продолжал:
– В общем, кажется, гнездышко мы себе нашли. Осталось только… уладить мелочи.
«И раздобыть где-то две проклятые тысячи долларов для банковского взноса».
Пока Питер и Рэйчел болтали о своем первом доме, Джен, подняв голову, посмотрела на Биша.
«Все будет хорошо, мой сладкий. Мы…»
«Нет, не хорошо. Раз уж купить тебе дом я не в состоянии, то уж хотя бы взнос внесу самостоятельно».