Биш уставился Питеру на ботинки.
– Без обид, сэр, но вы предлагаете мне эту работу только потому, что я скоро стану вашим зятем.
– Так, черт возьми, и есть. – Питер засмеялся, напомнив мне при этом Калеба. – Я предлагаю тебе работу еще и потому, что ты нареченный моей дочери. Во-первых, вам обоим будет легче, а во-вторых, мы любим вести дела по-семейному. Почти вся моя семья так или иначе работает в фирме. Поэтому пристрастен я скорее буду, если не предложу тебе работу.
Питер понял, что загнал Биша в угол, и в ожидании ответа растянул губы в джейкобсонской усмешке. Я услышала, как Биш обдумывает услышанное. А затем он уступил:
– Вы не представляете, как я вам благодарен, сэр.
– Сынок, – Питер положил руку ему на плечо, – на долю моей дочери выпало гораздо больше, чем на долю других женщин. Своих женщин мы ценим превыше всего, они – центр наших вселенных, и меня, как отца, мучила мысль о том, что Джен ни с кем так не сроднится, не узнает, каково это – в буквальном смысле чувствовать сердцебиение любимого человека в своей груди. Но потом появился ты… – Я закусила губу, глядя, как Питер борется со своими чувствами. – И ты делаешь ее такой счастливой, какой я видел ее лишь однажды: когда родилась Мария. Еще не понимаешь, почему ты нам так дорог? – Он улыбнулся. – Для меня ты теперь сын, и я хочу лишь одного: стать тебе родным. Наконец на мою дочь кто-то смотрит так, как я смотрю на Рэй. А потому ты не представляешь, как я благодарен тебе… сэр. – Питер вернул Бишу его слова и, взволнованно засмеявшись, по-мужски его обнял.
Биш похлопал Питера по спине и, так же взволнованно его поблагодарив, отстранился. Я услышала мысли Джен раньше его: она стояла на пороге дома и гадала, что случилось. Биш оглянулся на нее и расплылся в улыбке. Потом он кивнул Питеру, крепко меня обнял и двинулся к Джен: стиснул в объятиях, оторвал от пола и, хохочущую, понес в дом.
– Спасибо, – сказала я Питеру.
Биш тоже многое пережил, и бедняге не помешало бы успокоиться.
– На здоровье. И это все от чистого сердца. – Питер притянул меня к себе и поцеловал в лоб. – Ну что ж, кажется, твоя карета подана.
Я растерянно на него посмотрела, и он кивнул в сторону гаража. Калеб сидел на мотоцикле, держа под мышкой мой шлем. Я взвизгнула (буквально – взвизгнула!) и побежала к нему. Питер у меня за спиной захохотал, но мне было все равно.
Как только я подбежала к Калебу, он слез с мотоцикла и нахлобучил шлем мне на голову.
– Я так понимаю, ты соскучилась по Лолите?
Я засмеялась:
– Заткнись, и поехали уже, Джейкобсон.
– Есть, мэ-эм, – усмехнулся он в микрофон.
А потом, оседлав мотоцикл, мы покатили по подъездной дорожке. Прежде чем мы выехали за ворота, я замерла, зная, что сейчас услышу…
– Держись крепче, красавица.
Я хихикнула и крепко схватилась за Калеба, а он, смеясь, погнал вперед. Мы оба чуть наклонились, а мотоцикл с каждым поворотом все отчаяннее мчал по дороге. И не важно, что сердце мое бешено колотилось, не важно, как быстро мы неслись…
Я была с Калебом. И на целом свете нет места безопаснее.
Глава 12. Калеб
Я бежал по пляжу… было жарко, и воздух был влажным даже ночью. Она бежала быстрее меня… атлетка, черт возьми… Я пытался ее поймать… Биш и Джен стояли рядом, ничего не замечая… Мэгги потянулась как раз вовремя… остановила пулю… Повсюду была кровь… моя Мэгги… я пытался ее спасти, но не мог… ее уносило прочь… уносило… Она смотрела мне в глаза и мысленно говорила, что все хорошо, но это была ложь…
Она прикоснулась ладонью к моей щеке, и я резко подскочил в кровати. Я весь взмок, а Мэгги пыталась меня успокоить, прижимаясь губами к моей шее – не целуя, а просто прижимаясь.
Моя Мэгги…
Я осторожно усадил ее к себе на колени, обвил руками ее маленькую фигурку и прижал к себе. Я вдохнул запах ее волос, пытаясь убедиться, что она рядом. Она была рядом, и ее всю трясло, и меня всего трясло. Мое сознание только тогда окончательно очнулось, и я откинулся на кровати и коснулся щеки Мэгги, слабо погладил ее пальцами.
– Прости, – сказал я, сам не зная, за что извиняюсь.