– Откуда он взялся-то? – спросил Чед, коснувшись губами моего уха.
У меня по телу пошли мурашки. В плохом смысле.
– Отойди. От нее, – приказал ему Калеб, притягивая меня к себе. – Правил ты не соблюдаешь.
– Я ее как свои пять пальцев знаю! – фыркнул Чед. – Так ведь, мистер Мастерс?
– Чед, – предупреждающе произнес папа.
– Ты тут мне не приказ! – заявил Чед Калебу. – Хочу я ей шептать на ушко – и буду. Эта девчонка больше трех лет была моей. Пусть сама решит, что хочет. За тем я сюда и пришел: вразумить ее. Чтобы сама все решила. Я не верю, что тебя она выбрала по своей воле. Она иногда такая доверчивая… Небось мозги ей запудрил.
Я фыркнула:
– Хватит, Чед. Я не ребенок. И не нужно за меня думать.
– Ну кто-то же должен!
– Я счастлива, Чед. Разве так сложно в это поверить?
Он скривил губы:
– Со мной ты тоже была счастлива. Да, я напортачил, но мы могли бы все уладить и сойтись снова. Это все твое упрямство: ты даже не дала мне еще одной попытки. И теперь упрямишься. – Он на секунду задумался. – Это все из-за того, что тебя бросила мама, да? Считаешь, что большего не достойна?..
Тут вмешался Калеб, и в его голосе послышалась неподдельная ярость:
– Ты прав, решать Мэгги должна сама. Вот и прекрати ей объяснять, чего она хочет, а чего – нет.
Чед глубоко вздохнул, готовясь к реваншу, но тут у бордюра со скрипом остановилась машина, и из нее неуклюже вывалилась женщина. Она зацокала каблуками по асфальту, а потом пошла по траве, направляясь к нам. Моя мать.
Только я открыла рот спросить, что она здесь делает, как меня опередил папа:
– Зачем ты опять пришла? – Он шагнул вперед. Мать не ответила, и он сжал зубы. – Говорить нам больше не о чем.
– Я не могла просто взять и уехать, – заявила она сердито. – Не могу. Даже если ты не хочешь меня видеть. Мое место тут. Я ее мать, так что прогонять меня ты не имеешь никакого права.
Водитель вышвырнул из машины чемодан и рявкнул что-то на прощание. Мать глянула на чемодан, потом на меня и на отца. И тут глаза у нее на лоб полезли.
– Хэддок? – прошептала она, но мы все ее услышали.
– Сара, – рассерженно сказал Хэддок.
Я покосилась на него. А он за что на нее сердится?
Он поймал мой взгляд и глубоко вздохнул.
«Она забрала у меня тебя, Мэгги. Да, мы не должны были крутить интрижку, я это знаю, и ты себе не представляешь, как мне жаль… Но она тебя забрала».
Я закрыла глаза, стараясь не потерять душевного равновесия. Калеб сжал мое запястье, держа большой палец на пульсе. Тем временем мои родители все продолжали…
– Откуда ты знаешь Хэддока? – спросил папа с подозрением, переводя взгляд с нее на него.
Мама посмотрела на меня, гадая, проболтаюсь я или нет. Я отвернулась и прижалась лбом к подбородку Калеба. Если она ждет от меня помощи, то не дождется.
Наконец она ответила:
– У него раньше был цветочный магазинчик в городе.
– И до сих пор есть, – вставил Хэддок, скрестив на груди руки.
– Ладно, но ты так и не ответила на мой вопрос, – заметил папа. – Что ты здесь делаешь?
– Мне все равно: начал ты новую жизнь или нет, – неискренне произнесла она. Я закатила глаза. Ну полный атас! – А кто-то, может, из кожи вон лезет… Кто-то не может так легко забыть о прошлом.
Папа невесело засмеялся:
– О нас ты позабыла довольно быстро.
– К тому же, – продолжала мать, точно он и не заговаривал, – мне и податься некуда. Деньги закончились, и…
– А где браслет, который я тебе отдала? – с расстановкой поинтересовалась я. В моем голосе не слышалось злобы, но я готова была взорваться. – Та семейная драгоценность, без которой ты жить не могла.
– Худышка или нет – должна же я кушать, Мэгги. И спать. Меня же собственная семья вышвырнула на улицу, как шавку!
Не успела я и слова сказать, как папа взорвался:
– Хватит. Хватит, Сара. Думаешь, с нами так можно? Сначала – без каких-либо угрызений совести – ты на нас плюешь и отправляешься заниматься самопознанием, а потом, когда собственной смекалки уже не хватает, приползаешь обратно?.. Ну уж нет.
– М-да… – тихо буркнул Чед у меня под ухом. – Может, пойдем отсюда и поговорим, а, Мэгз? Они и без нас разберутся. – Я взглянула на него, и он утешающе мне улыбнулся. – Только ты да я.
Меня захлестнуло столько чувств одновременно, что я рассерженно отвернулась. Впервые за долгое время мне показалось, что я не выдержу. Их мысли, мои чувства, их злость, чувства Калеба… а потом моя мать начала перепалку с Хэддоком. Мать оскорбляла его и вопрошала, что он забыл в ее доме. Хэддок же, тоже явно сердитый, стоически выдерживал нападки и пытался ее успокоить. А папа вконец запутался и спрашивал, что происходит. Мой мир рассыпался на глазах, но вернуть все, как было, и спасти его я не могла.