Позже Мэгги, сама серьезность, позвонила другим членам клана. За ее спиной я разговаривал с отцом. Мы сидели на кровати: я, опершись о спинку, а любимая – передо мной. Я слышал, как оживление в голосах ее собеседников сменялось тревогой, как только Мэгги спрашивала, не слышно ли чего от Маркуса и остальных Уотсонов. Но никто ничего не слышал. Сообщили только, что еще пара членов клана запечатлелась, о чем нам собирались рассказать по возвращении.
Мэгги всю раздирало от чувств. Она была очень рада новостям. Похоже, хоть с чем-то мы справились, иначе у остальных все шло бы не так гладко. И хотя Мэгги видела наше будущее, она не до конца в него верила, потому что знала, как стремительно могут меняться видения.
Мы очень надеялись, что это видение сбудется, но другое (с Маркусом) – нет. Мечтали об одном и проклинали другое. Пускай смысла в этом было мало, больше нам ничего и не оставалось. Только это нас и держало.
Глава 19. Мэгги
Тем вечером мы ужинали в домике у Биша и Джен.
Ничего полезного от других членов клана мы не услышали, поэтому просто предупредили о своем преследователе сотрудников гостиницы, в том числе и швейцара. Он рассыпался в извинениях и, взглянув на фотографию, признался, что видел Маркуса и тот притворялся нашим другом. На ночь вышли дежурить несколько дополнительных охранников, но мы знали, что погоды они не сделают. Если Маркус здесь, то никакие бугаи с электрошокерами его не остановят.
На ужин мы ели превосходный суп из морепродуктов, но я даже не почувствовала его вкуса. Биша тоже воротило – от мысли, что за нами охотится безумец. Мы снова обсудили, не стоит ли вернуться домой. Однако и там не все было спокойно: из разговора с Питером Калеб узнал, что у них на границе участка то и дело беспричинно срабатывает сигнализация.
Я не понимала, что происходит. Ну, мы сидим на месте. Так чего же ждет Маркус?..
А потом все мы почувствовали ломку… Только взяв Калеба за руку, я ощутила, как слабо возвращается успокоение, однако не успели мы наверстать упущенное, как оно снова иссякло. Руки Калеба я так и не отпустила, потому что, кроме него, у меня ничего не осталось.
Калеб же места себе не находил, а это значило, что все и правда очень плохо.
Он принялся ходить туда-сюда со злым, непроницаемым выражением лица и продумывать ловушку для Маркуса. Размышлял, как бы заманить его к нам и покончить с ним на своих условиях, не дожидаясь, пока он застигнет нас врасплох.
– Стойте! – воскликнула я. – А что насчет бабушки? Почему бы не попросить ее нас исцелить?
Кайл грустно ответил:
– Лечить она может только от сверхъестественных сил, то есть раны от чьих-либо способностей. А это – алхимия.
– А… – Я тоже поникла.
– Давайте просто ляжем здесь спать. Все, – предложил Биш. – Мне будет спокойнее, если мы останемся вместе.
– Значит, я тебе все-таки небезразличен, дубина ты моя стоеросовая! – пропищал Кайл девчачьим голосом.
– Я не за тебя волнуюсь, олух, а за Мэгги.
Я заметила, как Калеб, стоявший ко мне спиной, замер.
– Но не потому ведь, что Калеб не может обо мне позаботиться, верно? – уточнила я. – А потому, что так нам всем будет безопаснее.
– Ага, – оглядевшись, рассеянно согласился Биш. – Здесь точно должны быть еще одеяла.
– Я тут не останусь, – захныкала Линн. – У меня вообще-то медовый месяц! Почему свои последние денечки я не могу…
– Линн, – заметил Кайл, – наши способности все равно не работают. Так что о Взаимообладании, мой зайчонок, можешь забыть.
– Да я не о том! – воскликнула она.
Кайл широко улыбнулся.
– Прости, я просто пошутил. – Он провел рукой по волосам. – Когда я волнуюсь, то сам не знаю, что говорю.
Я решила воспользоваться случаем и попытаться всех успокоить:
– Как в тот раз, помнишь, когда ты устроил в школе маленький мятеж и во время собрания учительские машины обстреляли яйцами?
Кайл удивленно засмеялся:
– Ты это еще помнишь?
– Шутишь? – Я потянула Калеба за руку и усадила рядом с собой на диванчик, потому что он, снедаемый тревогой, все бродил по комнате. – Ты, Кайл, всегда был известным заводилой.
– Шутка и впрямь была что надо, – довольно улыбнулся он. – Наши преподы совсем не умели веселиться.
– А что ты сделал? – спросила Линн.
Я положила голову Калебу на плечо и услышала, как он выдохнул. И не из-за того, что почувствовал мое успокоение, а просто так. У меня заболела спина, но я постаралась не обращать на это внимание. Калеб тем временем положил руку мне на коленки и обратился в слух.