– Она тут всю ночь просидела, – неодобрительно вскинув бровь, заметил полицейский. – Мы неоднократно велели ей идти домой.
– Вот он, мой дом, – сказала Мэгги.
Полицейский закатил глаза и ретировался.
Я крепко обнял Мэгги, наслаждаясь охватившими меня теплом и спокойствием. Все и вправду вернулось на круги своя.
– Да, – прошептала Мэгги и поцеловала меня в шею под ухом. – Да…
Я отодвинулся и прижался к ее губам. Губам, которые, как казалось, никогда больше не поцелую. Мэгги тихо рыкнула – рыкнула! – и я, не отрываясь, засмеялся. Она смущенно улыбнулась:
– Прости.
– Никогда за такое не извиняйся. – Я облизнул губы и почувствовал ее вкус. Потом кивнул на Биша и Джен: – А эти кочерыжки что тут делают?
– Они меня сюда привезли, но уезжать не захотели. Биш сказал, ты бы его прибил, если бы он оставил меня одну.
– Это уж точно.
Я только сейчас вспомнил о Хэддоке и оглянулся. Он лукаво улыбнулся.
Мэгги стремительно к нему подошла и заключила в объятия.
– Как ты тут оказался? – спросила она и тут же засмеялась. – Я не жалуюсь, ты не подумай.
– Мне позвонил Джим, – ответил Хэддок и объяснил все точно так же, как мне. – …И вот он я.
– И как я не догадалась, что он забеспокоится?.. – задумалась Мэгги.
– Я рад, что не опоздал, – пробормотал Хэддок, и в его лице, как и в голосе, проступило волнение.
Мэгги вдруг по-другому на него взглянула. Она наконец-то поняла, почему он так хотел с ней подружиться, почему уделял ей столько времени и внимания. Хэддок не просто к ней привязался, что было заметно, но и полюбил ее.
– И я рада, – мягко произнесла Мэгги и, встав на цыпочки, чмокнула его в щеку. – Спасибо.
Хэддок был приятно удивлен.
– Не за что.
Мы подписали бумаги об освобождении, и Биш отвез нас обратно к коттеджам собирать вещи. Хэддок поехал с нами, отказываясь отпускать нас одних после всего случившегося. Я его понимал и был не против.
Как выяснилось, Кайл и Линн проспали всю битву с Маркусом. Они проснулись и выбежали на пляж только тогда, когда услышали последние выстрелы. Но я был благодарен за это ребятам: хотя бы за них не пришлось волноваться.
Вскоре мы вернулись домой к папе. Нас тут же забросали вопросами: почему мы не позвонили по дороге, почему не вернулись домой, пускай бы и остальным тогда угрожала опасность… Почему? Почему? Почему?..
Тогда я объяснил, что я теперь глава клана и, защищая семью, поступаю по своему усмотрению. Мама, конечно, разревелась, бабуля усмехнулась, а папа похлопал меня по спине и, представьте, сказал, что гордится мной.
Потом мы решили известить всех о случившемся. Мэгги позвонила Бекки – сообщить, что опасность миновала, а Бекки в ответ промолчала и просто повесила трубку. Затем Мэгги позвонила Джиму и рассказала все ему. Тот рвал и метал и заявил, что первым же рейсом летит домой.
В тот вечер в новостях на всю страну показали, как Бекки вернулась к своим родителям. Она поведала о том, как они заблудились, а потом чудотворным образом вдруг нашли дорогу домой. Как я понял, теперь пошли слухи, что они с Ральфом просто решили сбежать и по-быстренькому обручиться, но струсили по дороге. Тем не менее показали их по всем каналам. Наверно, потому, что за ними отправили огромный поисковый отряд.
Кроме того, выяснилось, что на очередном собрании Совета было решено, что мы с Мэгги «слишком часто и легкомысленно контактируем с людьми и должны понимать последствия своих деяний». Сплетня за сплетней они прознали о Бекки и крайне расстроились, что мы не только раскрыли ей свои способности, но и прятали ее, человека, от Маркуса. Нам назначили слушание через два месяца. Сказали, Провидица Провидицей, а отвечать за свои поступки должны все. А у меня теперь грозились отнять звание главы клана. Вместе с тем Совет предложил восстановить правило, обязующее его членов проживать во дворце. Так, по их мнению, порядка станет больше, чем сейчас.
При этом все изменилось не так сильно, как мы полагали. Видение Мэгги, в котором мы, повзрослевшие, бок о бок сражаемся с толпой, пока не сбылось; нам еще предстояло его пережить. Ну это ладно. Пока мы вместе, мы будем бороться за перемены в нашем мире, за свой народ.
На следующее утро Джен и Мэгги заявили, что хотят пройтись по магазинам. Я оставил собственные мысли при себе и, когда они ушли вместе с мамой, пошел в свою комнату, чтобы дособирать вещи.
Теперь я женатый человек, и эта комната уже не моя, как бы мама тому ни противилась. Она расстроилась, что я уношу все свои вещи, но пообещала сделать комнату гостевой, где мы всегда сможем остановиться.