Наконец.
Навсегда.
Моя.
Глава 21. Мэгги
– Привет, Фиона. Прости, что сорвали тебе поездку. И опоздали. – Впустив Бэллу в дом, мы вошли следом, и Калеб затворил за нами дверь.
Я все утро приводила себя в порядок, а Калеб сидел за столом с пером дедушки Рэя, записывая в журнал учета имена запечатленных и возвысившихся.
– Ничего страшного, – уверила меня Фиона. – Твой папа от беспокойства был сам не свой. А поездить мы еще успеем.
Тут из коридора появился папа и бросился ко мне. Он так крепко сжал меня в объятиях, что казалось, Калеб вот-вот вмешается.
– Все хорошо, пап.
– Знаю, знаю, – вздохнул он. – Как же хорошо, что я позвонил Хэддоку.
Я кивнула:
– Да уж.
Папа повернулся к Калебу:
– Значит, правду говорят, что ты подарил Бишу дом?
Калеб вспыхнул от смущения.
– Пустяки.
– Скажешь тоже! – Сделав шаг, папа крепко его обнял. У Калеба глаза на лоб полезли. – Спасибо, сынок. Спасибо.
– Не за что.
Когда папа его отпустил, Калеб, пожав плечами, продолжил:
– Он парень что надо и сестру мою любит.
– Что верно, то верно, – кивнул папа и, потерев ладони, спросил: – Ну что, обедать перед своей тайной поездкой будете? – Потом он наклонился и погладил Бэллу по голове. – Ты наверняка будешь, правда, моя девочка?
Я улыбнулась. У нас никогда не было собаки. Мама их на дух не переносила – из-за шерсти. Вот теперь папа и не мог оторваться от Бэллы.
Когда он наконец выпрямился и отвел с лица прядь волос, я вдруг кое-что заметила и выпучила глаза. Папа тут же спрятал ладонь за спину, будто так я забуду об увиденном. Я терпеливо протянула руку. Папа вздохнул и протянул мне свою. Я взглянула на его метку. Вокруг крошечной татуировки в форме листика красовалось имя Фионы. Герб у ее клана был прелестный. Она протянула мне руку, словно знала, что я попрошу. Я почувствовала, как Калеб смотрит мне через плечо. На метке у Фионы было имя папы со знаком бесконечности посередине. Папа смутился из-за того, что я теперь в курсе: они опробовали Взаимообладание. Я усмехнулась:
– Очень красиво, Фиона. Герб у вас чудесный.
– Спасибо, – чуть порозовев, улыбнулась она.
– Ну хватит уже, – вздохнул папа и спрятал руку.
– Пап, расслабься, ты же теперь Ас. Это естественно.
Он сверкнул на меня глазами.
– Ты что, вздумала мне тут лекции читать?
– Око за око, пап, – заулыбалась я.
Папа с неохотой засмеялся, помотал головой, а затем кивнул:
– Око за око. Ладно. Пойдемте уже есть, пока не остыло.
Поев, мы заскочили к Бишу и Джен – попрощаться перед отъездом в Аризону. (Мы решили не лететь, а путешествовать на машине: мы вдвоем да Бэлла – одни на все лето, пока не начнутся занятия.) Биш встретил нас на пороге и впустил в дом. Мария взвизгнула и с разбегу запрыгнула Калебу на руки.
– Привет, коротышка.
– Привет, великанишка! – поддразнила она, и Калеб засмеялся.
Джен была в восторге от дома. Мебель привезти еще не успели, зато с краской для стен определились, а это, по меркам Джен, уже прекрасно. Мария для своей комнаты выбрала светло-зеленый цвет, потому что, по ее словам, розовый и красный – это «типичные девчачьи цвета». Я закусила губу, стараясь не расхохотаться.
Позже, когда мы попрощались и вернулись в папин двор, на подъездной дорожке рядом с нашей машиной я заметила машину Ральфа. У дверей маялась Бекки. Заметив меня, она замерла, и мы уставились друг на друга. Она скрестила руки на груди и сделала несколько шажков навстречу.
– Я просто… хотела это… сказать спасибо. Что спасли нас. Ну и что нас защитили. Защищали. Понятия не имею, что потом с тем придурком приключилось… ну… в общем, спасибочки.
Калеб положил ладони мне на плечи и погладил большим пальцем по шее.
– Ладно, Бекки, – сказала я. – Не за что.
Она засеменила обратно к своей машине.
– И все? Ты только за этим приехала?
Бекки оглянулась. Вид у нее был такой, будто она вот-вот расплачется.
– А ты все еще чокнутая? – спросила она осторожно.
Я вздохнула:
– Бекки.
– Послушай, я хочу себя пересилить, но мне нужно время, ладно? Нужно побыть одной.
– Побудешь. Мы уезжаем на лето в Аризону.