– Ну что, я справился? – шутливо поинтересовался он.
– В жизни его не сниму.
– Прекрасно сказано.
Калеб обхватил ладонями мое лицо и томно и трепетно произнес:
– Ох, как же я люблю тебя, детка.
Я облизнула губы, скользнув языком и по его губе.
– А я люблю тебя. А теперь поцелуй меня, Джейкобсон.
Он широко улыбнулся:
– Есть, мэ-эм!
И поцеловал меня.
И целовал он меня часами. Днями. Неделями. Месяцами. Годами…
Нам предстояло еще многое вместе преодолеть. Мир Асов, как и любой другой мир, небезупречен. Какими бы волшебными ни казались наши жизни, в будущем нас ждет множество ям и кочек.
Такова жизнь.
Лишь преодолев трудности, начинаешь по-настоящему ценить обыкновенное счастье. Что будет с нами через пять, десять, пятьдесят лет, я представляла с трудом, но в одном не сомневалась: я нашла того единственного, кто наречен мне судьбой, – и мы будем вместе.
Навеки.
Эпилог. Мэгги. Два с половиной года спустя
– Привет, Мэгги!
Я оглянулась и увидела Мисти.
– Привет, подружка. Слушай, а у тебя есть лекции с последней пары мистера Дина? Я провалила экзамен. – Она закатила глаза. – Говорят, этим летом можно пересдать, но он вечно придирается к формулировкам, а у меня, как назло, ноут полетел.
Я улыбнулась:
– Без проблем. Куда тебе скинуть?
– Ой, ты меня спасаешь!..
Мисти продиктовала свою почту, и мы попрощались. Я сощурилась от ударившего в лицо солнечного света, которого не видела с самого утра, как вдруг огромная теплая рука обхватила меня за плечи. Я тут же поняла, кто это.
– Привет, Вик.
– Мэгги, девочка моя! Есть планы на выходные?
– Мы идем на день рождения. Прости. Так что встретиться не сможем.
– У кого праздник?
– У моего… у Хэддока, – смутилась я.
Времени прошло уже много, и мы с Хэддоком очень сблизились, но объяснять, кто он, все равно было сложно.
– Ладно, – протянул Вик. – Пускай Калеб мне звякнет, когда вернетесь. Хочу посмотреть новый фильм про Бонда, а то все, кроме меня, его уже видели.
– Хорошо, я ему передам.
Он чмокнул меня в щеку.
– Ты отпадная, знаешь?
– Ага, – рассмеялась я.
– До встречи!
Я проводила Вика взглядом и пошла по двору. Жара стояла невыносимая. Я позвонила Хэддоку. Он ответил после первого же гудка.
– Мэгги?
– С твоей завтрашней вечеринкой все в силе?
– А вы останетесь на все выходные? – ответил Хэддок вопросом на вопрос, и в его голосе послышалась улыбка.
– Останемся.
– Тогда да, все в силе. Так уж и быть, приходите.
– Придем, – засмеялась я. – Как там Хэзер?
– О, лучше некуда. Ходит по дому и уминает все мороженое, которое только подвернется под руку. – Он рассмеялся. – Ох, староват я, кажется, для младенца в доме.
Я улыбнулась:
– Ты справишься.
Хэддок запечатлелся только на прошлогоднем Воссоединении, а его нареченная (правда, чуть младше его) уже забеременела. Мы никогда не видели Хэддока таким счастливым, а видели мы его теперь часто!.. Он, как и обещал, вернулся в Теннесси, и теперь на семейных торжествах мы проводили время и с ним, и с папой. Хэддок до сих пор не догадывался, что папа знает его секрет, и говорить ему об этом мы не собирались. Хэддока за многое терзала совесть, но он сполна искупил свою вину, когда спас нас.
– Жду с нетерпением, – сказал он с тихой задумчивостью.
– И я. Мы уже почти месяц не виделись. Прости, мы закрутились.
– Ничего страшного. У тебя своя жизнь, и я счастлив, что ты счастлива.
– Я безумно счастлива, – уверенно ответила я.
– И не обращай внимания на Совет. – Голос Хэддока стал строже. – На собрании они тебя помучают, но потом успокоятся. Ведь ты Провидица. Не мешало бы им время от времени об этом напоминать.
– Попробую. Трудновато бывает не перегнуть с ними палку.
– Да, но получается у тебя замечательно. И у Калеба тоже. Он стал им отличным противовесом. Ну ладно, не буду тебя задерживать. До завтра. И будьте осторожны на дорогах, хорошо?
– Обязательно.
– Я люблю тебя, милая.
– И я тебя.
Я сбросила звонок и заметила значок непрочитанного сообщения. Оно пришло утром и было от Кайла. Я прочла: «Не забудьте вечерком к нам заехать. У Линн кое-что для тебя есть».
Я ответила: «Хорошо!» – и спрятала телефон в сумочку.
Стараясь держаться в тени, я подавила смешок: главное не сморщиться под теннессийским солнцем, как печеное яблоко. Тут я услышала Калеба и огляделась.
А вот и он… Я подошла к дереву, к которому он прислонился, – любимый был в джинсах и рубашке с подвернутыми рукавами.