Прежде чем я взялся за его бедро, чтобы сдавить мышцу, я наклонил голову и посмотрел в глаза охраннику, чье доверие я завоевал на днях. На той неделе он следил за двором. Слегка кивнув, он заверил меня пальцами, что у меня есть шесть минут.
Плюсы слабых.
Засранец заорал и выгнулся под давлением, и когда он упал, я согнул колено и медленно погрузил голень на его горло, используя вес своего тела. Его глаза выпучились, а руки вцепились в меня, но он не мог ухватиться и не мог оттолкнуть меня.
Я осмотрел периметр. Заключенные в блоке С наблюдали за происходящим, и их руки махали из-за решеток на окнах. Мой взгляд прошелся по водосточной трубе, которая не успевала за потоками дождя, труба доходит до угла и останавливается в двадцати футах от земли.
Я поднял его на колени и потащил почти бессознательное тело через двор к сильному потоку дождя, который лился из водостока. Он начал размахивать руками, когда я прижал его голову лицом вверх между своими коленями. Он бился и захлебывался водой, когда она заполняла его до краев. Его учащенное сердцебиение замедлилось под подушечками моих пальцев, и его борьба ослабла.
Свет в его душе начал тускнеть, поэтому я наклонился вперед над ним и заслонил от дождя, чтобы он лил вокруг нас, как занавес, отрезая нас от мира.
Я ударил его по лицу и увидел, что свет засиял чуть ярче. Он все еще был там. Мне просто нужно было, чтобы он услышал меня.
— Я неприкасаемый, за решеткой или нет. — Я схватил его за горло и снова прижал к себе. Я задержал его взгляд на мгновение. — Никогда больше не преследуй моих людей. — Затем я отпустил его и помчался за угол и через кухню, где меня ждал сухой комбинезон.
— Все в порядке? — спросил Брик тихо, накладывая картофельное пюре в тарелку. Он швырнул его Рейлу, который ржал над зеленой фасолью, за которую он отвечал.
— Да.
Сирена взвыла через динамики, и охранники начали кричать.
Началось.
— Будешь играть с огнем — обожжешься. — Сэм взглянул краем своего глаза и кивнул охраннику, который слушал нас.
— Значит, я обжегся.
— Триггер, судья склоняется к трем пожизненным срокам. Хватит играть со своей жизнью.
— По мне, так у меня может не быть жизни, о которой стоит заботиться.
Сэм покачал головой. Он выглядел избитым, но был вне этих стен, так что он был сам за себя. У него была одна работа, которую он должен был сделать, и он чертовски хреново с ней справлялся.
— Тесс? — Я сменил тему. Меня не посадят. Так же, как я не гнил в тюрьме. Здесь у меня была власть.
Сэм отодвинул стул и помахал кому-то рукой. Меня охватило странное чувство: мое доверие к нему вдруг пошатнулось. Сэм никогда раньше не приводил никого в тюрьму, потому что это было мое правило.
Мой взгляд метнулся к человеку, стоящему передо мной. Он ждал, пока я дам ему разрешение сесть. Я напряженно кивнул.
Сэм передал ему трубку, и я ждал, что он скажет.
— Все хорошо? — прохрипел он.
Я не ответил.
— Окей. — Он достал папку и протянул ее охраннику, прижимая к стеклу небольшой листок бумаги. Черным карандашом было написано одно слово. Теннесси.
Мои пальцы дернулись от смешанных эмоций.
Лицо Моргана опустилось, и морщины напряжения вокруг его глаз углубились.
— Я должен был попробовать. — Я потеребил бороду и несколько раз дернул ее, позволяя тени предательства упасть с моих плеч. Он сделал то, что я просил, и получил чертов ответ.
— И?
Он покачал головой.
— Кто-то сказал, что слышал, как дальнобойщик подобрал девушку на обочине дороги. Сказал, что она не хочет говорить, просто хочет добраться и воспользоваться телефоном. Когда дальнобойщик пошел в туалет, она ограбила ее и уехала. — Морган ухмыльнулся. Это была Тесс. — Похоже, даже дьявол не может удержать эту маленькую тигрицу.
Я открыл рот, чтобы заговорить, когда морщины между его глазами внезапно углубились.
— Клянусь Богом, Триггер, я видел твою мать на парковке, когда забирал Тесс из отеля.
Что? Я выкинул эту мысль из головы. Я не мог сейчас заниматься «если».
— Уезжай сегодня вечером, используй сейф в моем офисе и держи Сэма в курсе. — Я сделал паузу. — Если увидишь ее снова, подойди к ней.
Я встал, чтобы уйти, но Морган остался сидеть на месте. Я снова поднес трубку к уху.
— Что?
Треск через дерьмовый динамик телефона — это все, что я услышал на секунду, и я понял, что мне не понравится то, что я сейчас услышу.
— Я знаю, кто второй крот. — Мой желудок сжался. Я не хотел, чтобы кто-то добрался до него раньше меня.