— Я видел, как он стрелял в Линкса.
— Хорошо, — хмыкнул я.
— Потребовалось все, что у меня было, чтобы не оказать ему ответную услугу.
— Он все еще жив?
— Да, только потому, что я услышал, как он упомянул, что ему нужно ехать в Теннесси, и мне стало любопытно. Я уехал той же ночью и начал копать. Это заняло немного времени, но дальнобойщики много знают. — Он был прав. Когда что-то случалось, мы в первую очередь обращались к дальнобойщикам. — Я хочу последовать за ним.
Больше всего на свете я хотел видеть Моргана в клубе, но, если крот мог вывести нас на Тесс или Гаса, я должен был знать.
— Хорошо, но проверь все.
— Обязательно. — Он приложил кулак к окну в знак нашего братства и ушел.
Сэм опустился в кресло и начал говорить.
— Триг...
— Мне нужно выбраться отсюда, и мне все равно как. — Я швырнул трубку.
Я прошел через общий зал и поднялся в библиотеку, чтобы побыть наедине со своими демонами.
Я пробирался через проход с книгами. Это была единственная комната, где охранники не задерживались. В воздухе витал запах старых страниц и затхлой кожи. Я постучал по корешку, и книга упала мне в руки, я открыл ее до середины и притворился, что читаю, осматривая комнату периферийным зрением. Рейл и Брик стояли у кабинета. Когда они подняли голову, по взгляду я понял, что кто-то приближается ко мне сзади.
Что-то ударило меня по макушке и оглушило. Я чуть не потерял опору. В глаза бросилась вспышка ножа, направленного мне в шею. Когда я среагировал и схватил руку, державшую нож, я увидел, как Уэс, мой сокамерник, переломил пополам поднос с обедом через бедро и воткнул его в бок этого ублюдка.
— Черт, — Рейл наклонился и осмотрел бок парня, — должно быть больно.
Мужчина попытался отмахнуться от него, но Уэс вдавил поднос еще глубже, покончив с ним.
Я наполовину улыбнулся, впечатленный тем, что у парня быстрые рефлексы и крепкий желудок.
— Ты в порядке? — Уэс посмотрел через мое плечо.
— Да.
Звук сапог заставил нас всех искать выход. Уэс махнул нам рукой, чтобы мы следовали за ним в подсобку и во второй кабинет.
— Сюда. — Он указал на небольшой книжный шкаф, в котором едва хватало места, чтобы вместить нас. Мы втиснулись внутрь как раз вовремя.
— Заключенный Уэсли! — крикнул охранник. — Где ты?
Уэс быстро закрыл дверь, но маленькая щель все еще была видна. Я мог видеть охранника, когда он входил.
— Привет, — ответил Уэс дружелюбным голосом. — Чем я могу помочь, сэр?
— Что, блядь, там произошло?
Моя кожа напряглась при мысли, что он может нас вычислить. Это было бы самоубийством, но это случилось...
— Черт, понятия не имею. — Он потер голову, как будто беспокоился. — Он мертв? — Он вышел вместе с охранником, ведя его прочь от нас.
— Я слышал, как тот парень, Кейл, говорил о нападении на латиноамериканцев. — Уэс огляделся и вздохнул. — Черт, он был меткой.
— Здесь больше никого нет? — спросил охранник, оглядывая комнату.
— Нет, сэр. Я был там весь день, но не слышал, чтобы кто-то входил. — Он вытащил электрошокер и приставил его к голове Уэса.
— Ты знаешь, почему ты здесь работаешь, верно? — Уэс кивнул. — Потому что ты не создаешь проблем. Не заставляй меня сомневаться в моем решении.
— Зачем мне рисковать?
— Умно. — Он постучал себе по виску, прежде чем повернулся и пошел обратно к мертвому телу, затем поднял рацию, чтобы вызвать подкрепление.
Хм. Я был впечатлен.
По кивку Уэса мы тихо выскользнули из шкафа и отступили по противоположному коридору, пока охранник был занят своей рацией.
Холодный воздух проникал через открытое окно нашей камеры. Ночной цветущий жасмин был приятной переменой, поскольку моя кровать находилась в двух футах от мусорного ведра.
— Почему ты помог нам сегодня ночью? — спросил я, зная, что Уэс не спит.
— Я дал клятву.
— Я не понимаю. — Он подождал немного, прежде чем ответить.
— Если ты не поедешь со мной, ты никогда не будешь свободен. — Я ухмыльнулся, пораженный тем, что он не сказал мне об этом сразу.
— Клуб в Канзасе, пока я не принял удар от вице-президента.
Я был удивлен, что не слышал об Уэсе раньше.
— Что случилось?
Уэс подложил руку под голову.
— Все то же старое дерьмо. Они убили кого-то, кого не должны были убивать, и им нужен был козел отпущения.
— Как долго?
— Осталось три месяца. — Он замолчал на мгновение. — Я не видел свободы с шестнадцати лет. — Он прочистил горло. — В день выхода из тюрьмы мне исполнится двадцать пять лет. — Я услышал, как он хихикнул. — Понятия не имею, что мне делать.