— Никому не нравится стержень в заднице. Чертовы сиденья. — Он вскинул руки. — Как будто у меня недостаточно шрамов.
Я устроился на сиденье и отгородился от нытья Рейла. Черт возьми, мне нужно было погрузиться в воспоминания о Тесс. Как же я по ней скучал. Меня сводило с ума то, что я не знал, где она. Даже мысли о ней заставляли мою грудь гореть.
Меня чертовски беспокоило, что Майк каким-то образом был вовлечен в это. Он мог бы оказать много услуг, чтобы меня оправдали, и я не был уверен, как я к этому отношусь. Он был тем, кто решил сражаться на стороне добра.
Согласно моему сердечному ритму, я должен был быть на первом контрольном пункте в 03:45, что привело бы меня на второй контрольный пункт в 4:57. Логично. Мне не нужно было останавливаться. Мои легкие были чисты. Последние одиннадцать месяцев я не употреблял травку, и у меня была исключительная самодисциплина. Я увеличивал темп, когда чувствовал себя хорошо, чтобы сэкономить секунды, когда чувствовал себя плохо. Я понимал структуру, которую предлагала армия, и мне нравилось, что вы — семья, рабочая единица. Это было привлекательно.
Как только я обогнул скалу, я увидел, что Майк накренился, но все еще держится на ногах. Он был настоящим быком, и я, черт возьми, уважал это.
— Живот болит?
Он покачал головой и замедлился.
— Правый бок.
Черт.
Я бросился к нему и заставил его остановиться.
— Чувак, что за... — Я каким-то образом сбросил с себя плотную защиту, когда осознал ситуацию как таковую. Тест был только через три дня, и ему нужна была помощь. Это далось мне нелегко, но в этом парне было что-то, к чему я мог привязаться.
— Блядь, чувак. — Я оскалился, чтобы выразить свою точку зрения. — Я знаю много хреновых людей, которые делают много отвратительных вещей. Если ты когда-нибудь повторишь то, что я собираюсь сделать, твоя семья никогда не узнает, что с тобой произошло.
— Хорошо. — В этот момент ему было уже все равно, и он просто уставился на меня.
Я молча уставился на него подняв руки над головой и разинув рот, как лошадь. Я повторил это еще два раза, и он не смог сдержать своей чертовой ухмылки.
— Сделай это или я ударю тебя по горлу. — Я отдернул руку, а он поднял ладонь, подражая моему дурацкому танцу, и вскоре смог дышать спокойнее. Через три минуты он пришел в норму.
Он сидел и потирал грудь, глядя на меня в изумлении.
— Как это пришло тебе в голову?
— Старый боксерский прием.
— Ты уже упоминал об этом. Когда ты начал?
Я ненавидел этот вопрос, но, когда он задал его, я знал, что он не будет устраивать допрос.
— Мой отец сказал бы, что в семь, а я — в три.
— Почему?
— Трудно ответить, но думаю, что он много бил меня с самого раннего возраста. — Я сделал глоток воды, прежде чем продолжить. — Не каждый боксер понимает, что с ним происходит, особенно когда он начинает молодым. Некоторые удары переносят тебя в другое место, где время останавливается. Даже если ты находишься там всего несколько секунд, это даже лучше, чем то, с чем ты сталкиваешься, когда все заканчивается и ты возвращаешься. — Черт, откуда это взялось?
Он поднял руки, опираясь локтями на колени. Я взглянул на его татуировки. Я забыл, что однажды ночью он вкратце рассказал мне, зачем он их сделал.
Я поднялся на ноги и кивнул ему, чтобы он присоединился ко мне.
— Если ты сделаешь это на старте и на контрольных точках семь, четырнадцать и восемнадцать, то все будет в порядке.
— Только на точках? — В его словах звучал сарказм, но в знак благодарности он стукнул меня кулаком по плечу.
К пятнице Майк занял второе место в треке и обошел всех. Меня, однако, попросили зайти в офис и сказали, что есть только несколько свободных мест, и я не прошел. Я знал, что они, вероятно, просмотрели мою судимость. Я подумал, не оставят ли они это без внимания. Возможно, они решили, что я никогда не пройду обучение.
Что было, то было. То, что я не был сильно разочарован, говорило о многом.
Майк был потрясен и сказал, что я должен занять его место. Он был неутомим. На второй день я просто честно сказал:
— Отвали и иди в армию, потому что однажды мне, вероятно, понадобится помощь, и я обналичу эту гребаную услугу.
— Справедливо. — Он протянул мне руку.