Паника пробирала меня до костей, а мысли выходили из-под контроля. Я заставила себя сосчитать до десяти, чтобы не двигаться слишком быстро, а затем, извиваясь, начала выбираться из-под человеческих останков. Я огляделась и встала на шаткие ноги.
— Это просто пиздец, — шипела я, чтобы не расшатать нервы. Я расхаживала по маленькой полянке в кукурузе и пыталась сосредоточиться. — Вот же чертовщина. — Я сделала несколько глубоких вдохов и подумала о Гасе.
— Ты можешь сделать это, — прошептал Гас с другого конца стола для пикника. Он наклонил голову так, что я могла видеть отражение грузовика, выезжающего с подъездной дороги, через его солнцезащитные очки. — Грузовик выезжает и каждый раз поворачивает налево.
— Это значит, что главная дорога должна быть вон там. — Я не стала показывать пальцем. Он знал, что я понимаю.
— Иди по тропинке прямо вниз, и она выведет тебя на дорогу. Сегодня вечером.
— Что? — Паника пронеслась сквозь меня. — Твоему колену не лучше. Как ты сможешь идти?
Его губы сложились в жесткую линию, и я поняла, что он собирается сказать.
— Нет, Гас. А как же...
— Единственный способ вернуться к своим — это ты. — Он понизил голос и начал орудовать камнем, вгрызаясь в мягкую древесину. — Вот что ты сделаешь.
По моему лицу скатилась слеза. Мне нужно было двигаться дальше. Я никогда не забуду выражение лица Гаса, когда я вернулась со связанными руками, вытащенной Лисом из кукурузного поля при первой попытке побега. Они заставили меня смотреть, как они бьют куском дерева по коленям Гаса.
Монстры.
Глава 2
Триггер
— Вайнярд, — рявкнул на меня охранник, — это ты.
Я взглянул на Брика, которого вместе с Рейлом ввели в камеру рядом со мной.
— У вас есть час, чтобы привести себя в порядок, а затем отбой. — Он засмеялся.
Дверь захлопнулась за мной, когда я бросил свои простыни на отвратительную раскладушку. Опустившись на матрас, я потер лицо и посмотрел на своего соседа по койке. Его глаза были прикованы к книге. Я знал, что он почувствовал мой взгляд, потому что его нога беспокойно сдвинулась.
— У нас будут проблемы? — гаркнул я. Парень перевел взгляд на меня и медленно принял сидячее положение.
— Нет, сэр, не будет. — Его густой южный акцент срывался с языка. Я с любопытством посмотрел на него.
— Как тебя зовут?
Он протянул руку, но я не двинулся с места, чтобы пожать ее.
— Уэс.
— Триггер.
— Я знаю. — Он напряженно кивнул и вернулся к своей книге.
Меня не шокировало, что он знал мое имя, как большинство людей в тюрьме. Я всю свою жизнь то попадал в тюрьму, то выходил из нее. Кроме того, мой клуб был международным, поэтому у нас было много отделений. Я гордился тем, что мне удалось расширить клуб от Санта-Моники и Лос-Анджелеса до Новой Зеландии.
Я вдавил простыни в толстую подушку и сосредоточился на том, куда еще я могу послать своих людей на поиски Тесс.
— Нолан Вайнярд, я приговариваю Вас к трем пожизненным срокам в тюрьме штата Терре-Хоут, — прорвалось в мои мысли и заставило существ внутри биться о прутья их собственных клеток.
Лучше бы связи появились.
— Я их слышу. — Усталый голос Рейла, доносившийся из соседней камеры, заполнил темную, сырую камеру. Мы все были немного возбуждены из-за дежурства на кухне, которое нам сегодня поручили. — Они меня чуют.
Черт, он всегда был таким драматичным. Рейл был меньше ростом, его тело было немного стройнее, чем у остальных. Тюрьма была тяжела для него, но он всегда справлялся.
— Я скучаю по гаражу, по запаху стали и масла. — Матрас скрипнул, когда он перевернулся на бок.
— Эти дерьмовые простыни на ощупь как наждачная бумага. — Он сделал паузу. — Ты не спишь, — услышал я его слова.
— Нет, — пробурчал Брик.
— Как ты можешь спать в первую ночь — уму непостижимо.
— Заткнись.
Первая ночь всегда была самой длинной. Это отделяло слабых от сильных. Я не был новичком в тюремной жизни, но никогда не оставался достаточно, чтобы освоиться, и уж точно не собирался этого делать сейчас. Я закрыл глаза, чтобы отгородиться от них, и думал о кротах в моем клубе, которые ели мою еду, пили мой виски. Огонь лизал волоски на моих руках, когда я почувствовал необходимость сорваться. Каким-то образом я заставил свою голову проясниться и провалился в беспокойный сон.