Вика продолжала кивать, а отец снова прижал ее к себе и погладил по волосам.
– Папа… Я так хотела все эти годы, чтобы ты был со мной, когда мне плохо, и делал то, что делаешь сейчас. – Вика слегка отстранилась от него и выдавила улыбку. – Спасибо, пап.
Отец лишь улыбнулся и потрепал ее по волосам.
– Тебе немного лучше?
– Да, но… я не хочу идти на уроки, – сникла Вика. – Я хочу домой.
– Мама ругаться не будет? – поинтересовался отец. Вика уверенно кивнула:
– Будет. Ей не нравится, когда я пропускаю уроки.
– Тогда предлагаю тебе поехать куда-нибудь перекусить, – предложил отец. – Только при условии, что маме не скажешь.
У Вики тут же проснулось большое желание съесть что-нибудь сладкое.
– Не скажу. Поехали!
***
Спустя сорок минут они сидели в «Шоколаднице» на Домодедовской – любимой локации Вики – и ждали заказ. Вика молча рассматривала немногочисленных посетителей торгового центра, снующих в магазинах продавцов, а потом перевела взгляд на сотрудников «Шоколадницы», которые что-то готовили за барной стойкой.
– Пап, – вдруг заговорила она, – а ты когда-нибудь жалел, что ушел от нас?
– Если честно, постоянно жалею, – признался отец, и Вика с удивлением посмотрела на него. – Наталия оказалась редкостной стервой. Твоя мама, хоть и очень требовательная ко всем, хотя бы была доброй.
– Она и сейчас добрая, – заявила Вика. Отец покорно кивнул:
– Не сомневаюсь.
После еще нескольких минут молчания Вика попросила:
– Расскажи о Ксюше в детстве. Я совсем не помню, какой она была.
– Вы совершенно разные, это точно, – заговорил отец. – Ты в облаках витала, мечтала быть принцессой или феей, на твоей половине комнаты всегда был хаос, а Ксюша с детства была как учительница: строгая такая, аккуратная, организованная, все у нее по полочкам. Если что-то лежало не так, как она положила, она долго дулась, ругалась и бурчала. – Вика улыбнулась, и отец продолжил:
– Мне кажется, она с мамы пример брала. Юля тоже очень организованная, аккуратная и внимательная ко всему, сколько я ее помню. Я честно пытался перенять это качество, но… не судьба.
– Может, и не надо перенимать? – предположила Вика. – Мама такая, ты другой. Вы разные, и это нормально. Вам не нужно быть копиями друг друга.
– Пожалуй, – согласился отец. – Но в молодости думаешь, что для удачного брака нужно во всем быть одинаковыми.
– Так неинтересно же, – сказала Вика, и тут же принесли чай. Вика потянулась было к чайничку, но отец опередил ее. Наполнив чашки ароматным бергамотовым чаем, отец подвинул одну из них Вике, и та аккуратно взяла ее.
– А расскажешь мне о Ксюше сейчас? – вдруг попросил отец. – Вы же общаетесь?
– Ну да. Она, кстати, в Москве сейчас. У нее тут командировка до августа где-то.
– Здорово, – сдержанно отозвался отец и сделал глоток. – А кем она работает?
– Мэнэджмент эссистент, что-то такое. Помощник директора, короче. Но она вроде занимается преимущественно переговорами и документами.
– Звучит интересно, – одобрил отец. – И как раз в ее духе. Если честно, скучаю по ней. И по вам с мамой. Но не думаю, что Ксюша и Юля захотят со мной общаться. Они ведь меня считают предателем… в принципе они правы, – пожал плечами отец и снова отпил из своей чашки. – Бросать семью, за которую ты взял ответственность, – это предательство.
Вика промолчала. Она хотела бы сказать, что все совершают ошибки, но в голове сидела мамина установка, что предательство – это не ошибка, а выбор. «Ошибка – это как правило случайность, допущенная по незнанию, – объясняла мама. – А вот предательство – это выбор, который делают осознанно».
Тем временем им принесли десерт, и Вика внезапно вспомнила кое-что очень важное.
– Пап, у моей однокурсницы дээр в эти выходные, она меня пригласила, а я еще не купила ей подарок. Зайдем куда-нибудь, посмотрим? Если купим что-то – я тебе верну деньги.
– Да ну что ты, какие деньги ты мне вернешь, – отмахнулся отец. – Не надо. А что за однокурсница?
– Наташа Барнашова, староста наша.
– Хорошая девочка. Вы с ней дружите?
– Думаю, да, это можно назвать именно так, – кивнула Вика и, отломив небольшой кусочек торта «Опера», отправила его в рот. – М-м, вкуснятина!
– А с Кристиной, полной такой девочкой, ты дружишь? – спросил отец. – Я знаю, вы часто вместе сидите в последнее время.
– Не дружим, – помотала головой Вика. – А сидим вместе только потому что мы обе вроде как изгои, а свободных мест нет. Вот и приходится соседствовать.