– Ясно. Тебе что-нибудь нужно? – вдруг поинтересовался отец. – Для твоего личного пользования.
Вика подумала немного, но на ум ничего не пришло, поэтому она помотала головой.
– Подумай еще. Пока мы здесь, может, вспомнишь что, зайдем и купим.
Вика кивнула, но понимала, что ей ничего от него не нужно. Ей было достаточно уже того, что он сидит сейчас с ней в «Шоколаднице» в разгар рабочего дня, ест кусок торта, пьет чай и расспрашивает обо всем.
– А Саша… Вы с ним… вместе?
Вика посмотрела ему в глаза. Так далеко она пока не была готова заходить.
– Нет, мы просто дружим.
Отец улыбнулся, но ничего не сказал. «Наверное, не поверил, – подумала Вика. – Ну и ладно! Не очень-то мне нужна его вера.»
Закончив перекус, они зашли в магазин с товарами для дома, рукоделия и хобби, и Вика нашла свечу с запахом карамели. Она знала, как Наташа любит этот запах, поэтому надеялась, что свеча ей понравится. Помимо этого Вика купила Наташе в подарок картину по номерам и маленькие пазлы – на уроке английского Наташа как-то рассказала, что они с семьей очень любят собирать пазлы вместе и что у них дома их полно. Вика решила, что еще одна коробка лишней не будет. Там же они взяли и подарочный пакет.
Наконец Вика зашла в косметический магазин и нашла блеск для губ – точно такой, какой использовала Наташа. Вика сразу же купила его в двух экземплярах: для Наташи и для себя. Очень уж он вкусно пах и красиво блестел.
– Ну что, – сказал отец, когда они вышли из торгового центра с пакетом подарков и обедневшие на пару тысяч рублей, – ты сейчас домой?
– Да. – Вика беспечно махнула пакетом. – Хочу отдохнуть от сегодняшнего. Ну ты понимаешь.
– Понимаю. Ладно, я поехал. Пока.
Отец не обнял ее на прощание, и Вика, пожав плечами, направилась в сторону метро. Не очень-то и хотелось.
«Да кого я обманываю, – сказала она себе, когда поезд уже уносил ее в сторону центра, – конечно, хотелось».
Глава 21
Неделя прошла спокойно. Видимо, отец очень строго поговорил с Наталией Алексеевной, потому что теперь та не то что не пыталась разговаривать с Викой - она даже не смотрела на нее. Вика посчитала, что отсутствие взаимодействия вообще – это лучший вариант взаимодействия между ними.
Саше с каждым днем становилось лучше. Ссадины постепенно покрывались корочками, а синяки из багровых становились желтыми. Синяк вокруг глаза по-прежнему был довольно большим и делал Сашу похожим на одноглазого панду. Когда Вика поделилась с ним ассоциацией, он рассмеялся.
Вика любовалась его смеющимся лицом и все еще немного злилась на Женю, который наверняка тогда намеревался именно изуродовать Сашу, ведь знал, что лицо – основной инструмент актера. Сейчас репетиции шли, но репетировали только сцены без участия Сашиного героя. Делать это было довольно трудно, ведь это один из основных персонажей и он присутствует буквально везде. Но тем не менее Федя всегда умудрялся находить сцены, которые надо отрепетировать по многу раз, ведь далеко не все участники входили в образ так же легко, как Саша.
– Что грустишь, Виктория? – нежно спросил Саша и так же нежно провел пальцами по ее щеке. Вика погладила его руку и призналась:
– Я в эту субботу к Наташке на дээр иду. Но мне грустно, что пока я там буду веселиться, ты будешь тут один лежать.
От возмущения Саша вдруг заговорил по-украински, которым в какой-то степени владел лишь благодаря общению с сестрой и подслушиванию разговоров родственников, когда он был ребенком:
– Ти що, Вікторіє, зовсім ку-ку? Щоб повеселилася як слід і не сумувала! Не треба псувати Наташі день народження своїм невеселим обличчям! (Ты что, Виктория, совсем ку-ку? Чтоб повеселилась как следует и не грустила! Не надо портить Наташе день рождения своим невеселым лицом! - пер. с укр.)
Вика удивленно распахнула глаза, а затем добродушно засмеялась: из уст Саши украинский язык звучал безумно мило. На их первой совместной прогулке он говорил, что его мама и сестра переехали из Украины в Россию незадолго до его рождения, но когда он был маленьким и еще не ходил в садик и школу, сестра говорила с ним только по-украински, поэтому какие-никакие знания родного языка у Саши были. Правда, Вику немного удивило, когда Саша упомянул, что его мама перестала использовать украинский, едва переехала в Россию, но она не стала спрашивать почему. На это наверняка были причины, но Вика считала, что это не ее дело.
Кроме этого, Саша произнес это голосом мамы няни Вики из сериала «Моя прекрасная няня». За то время, что он был на больничном, Саша не раз показывал ей, как умеет имитировать голос и манеру речи разных героев фильмов и сериалов. Лучше всего у него получалась Жанна Аркадьевна из «Моей прекрасной няни»: Вика каждый раз заходилась в хохоте, когда он окликал ее интонацией Ольги Прокофьевой, с которой та произносила свое знаменитое «Константин!», а Саша не прекращал игру, пока Вика не начинала жаловаться, что у нее живот болит от смеха.