– Ему, наверное, важно не то, что это косметика, а то, что она принадлежит Наташе, – предположила Вика. Анжелика Николаевна посмотрела на нее с таким видом, будто на нее снизошло озарение.
– Вика, а ты, наверное, права! Как же я раньше об этом не подумала…
– Может, Кирилл просто завидует Наташе? – вступила в разговор Марта. – Может, ему кажется, что… что ее больше любят.
– Не знаю, мы вроде одинаково всех любим, – пожал плечами Ярослав Евгеньевич. – Надо будет поговорить со школьным психологом. Вика, – посмотрел он на нее, – спасибо за предположение.
От того, что она невольно привлекла к своей персоне внимание, хотя это был не ее день, Вике стало неловко. Когда Наташа, отвоевавшая свою косметику, вернулась, они продолжили чаепитие. После Федя и Марта откланялись и ушли, а все остальные, кроме обидевшегося на сестру Кирилла, сели собирать пазлы, подаренные Викой. За этим занятием, проходившим под аккомпанемент разговоров обо всем на свете, Вика не заметила, как наступило восемь вечера. Она опомнилась только когда ей позвонила мама.
– Простите, пожалуйста, мне пора идти, – сконфуженно произнесла Вика, когда закончила разговор. – Мама волнуется, что я поздно приеду.
– Давай мы тебя подвезем, – предложила Анжелика Николаевна. Вика собиралась было отказаться, но Наташа настояла на том, чтобы ее мама отвезла Вику домой. В конце концов Вика согласилась. Ей и самой не особо хотелось добираться до дома в одиночку.
Из-за пробок они доехали до Викиного дома только в начале десятого. Выйдя из машины и поблагодарив Наташу и ее маму за прекрасный день, Вика направилась к подъезду. Набрав код, она потянула дверь на себя и столкнулась лицом к лицу с Женей. Вика отпрянула, а он заговорил:
– Стой! Я пришел с миром. Я не причиню тебе вреда.
– Чего ты хочешь? – спросила Вика, прикидывая, как бы незаметнее оглянуться и проверить, не уехали ли еще Анжелика Николаевна с Наташей. Женя вышел из подъезда и позволил двери закрыться. Посмотрев несколько секунд на Вику, он предложил:
– Пойдем на площадку. Поговорим.
– Нет, – резче, чем она того хотела, ответила Вика, – мы будем говорить тут.
Женя продолжал смотреть на нее, и Вике стало немного страшно. Она не знала, чего от него ждать, поэтому на всякий случай повернулась в профиль к автомобилям, стоявшим на парковке. Но Женя, кажется, не хотел нападать. Он встал в пол-оборота к парковке и негромко заговорил:
– Мне назначили штраф за избиение Белоконя. Сорок тыщ рублей. Мать сказала, буду свою стипендию отдавать.
– Даже не знаю, что сказать. Поздравляю? – ответила Вика, чувствуя, что начинает замерзать. Женя посмотрел на нее и улыбнулся:
– Спасибо. Не бойся, Белоконя твоего я не трону больше. На фиг он нужен, предатель. Ты мне только ответь на один вопрос. – Вика бросила на него заинтересованный взгляд. – Чем он лучше меня? Как ты вообще с ним связалась? Неужели это началось… ну, тогда… в толкане?
– Да, наверное, – как можно безразличнее пожала плечами Вика. – Саша поддержал меня, был рядом, когда это было нужнее всего. Он надежный человек. Порядочный.
– Угу, – скептически отреагировал Женя. – Порядочный. Да-да. А ты слышала, как он расстался со своей предыдущей девушкой?
Вика замерла. А Женя продолжил:
– Он обещал прийти поддержать ее на вступительных в театральный. Но не пришел. А девушка очень надеялась на его поддержку. А когда он узнал, что она поступила, то бросил ее. Причем не вызвал на разговор, не сказал ей, мол, Стась, так и так, я обзавидовался тому, что ты поступила в театральный с первого раза, поэтому хочу расстаться. Он просто заблокал ее во всех сетях и номер телефона в че-эс добавил. И все. Это порядочно, по-твоему?
Вику будто пыльным тяжелым мешком по голове стукнули. Она не верила, что Саша – добрый, милый, очаровательный джентльмен Саша – мог так поступить с девушкой, в которую был влюблен.
– Ты врешь, – сказала Вика, очень надеясь, что Женя действительно наврал ей, чтобы посмотреть на ее реакцию. Но Женя пожал плечами:
– Девушку зовут Станислава Шульгина. Можешь написать ей и проверить. Ну ладно, я пошел.
Он уже спустился со ступенек, как Вика окликнула его.
– Тебе прямо доставляет радость сделать гадость кому-нибудь, правда? – Глаза Вики пылали от холодного ветра и сильного желания расплакаться. – Ты хуже бабки у подъезда. Сплетничаешь, слухи разносишь, как старая двинувшаяся умом соседка. А по тебе и не скажешь, что ты такой. Видимо, это влияние Наталии Алексеевны.
Женя, стоявший вполоборота, теперь повернулся лицом к ней и медленно поднялся по ступенькам к подъездной двери. Вика посмотрела прямо ему в глаза и прошептала: