– Как это не будешь? А это что тогда?
Женя резко притянул ее к себе и впился в ее губы поцелуем. Вика на мгновение застыла от неожиданности, но осознав, что происходит, как можно сильнее оттолкнула Женю. Лишь спустя доли секунды она осознала, что натворила: Женя в тот момент стоял спиной к ступенькам, поэтому когда Вика толкнула его, он слетел с лестницы и упал на тротуар прямо на спину. Несколько секунд он лежал неподвижно, и Вика испугалась, что он ударился головой и умер или что он сломал позвоночник и его парализовало, но вскоре Женя зашевелился, потом поднялся и уставился на Вику. Теперь его глаза злобно блестели.
– Напросилась, Борисова, – с угрозой в голосе произнес он и неторопливо направился прочь. Вика ошеломленно стояла несколько секунд, прежде чем к ней подбежала Анжелика Николаевна.
– Вика! Кто этот парень? Что он хотел?
– Он…
– Вика? – раздался за спиной голос матери. – Ты чего домой не идешь?
Вика повернулась к матери, затем снова посмотрела на Анжелику Николаевну, потом опять на мать и, выдохнув:
– Кажется, у меня большие проблемы, – дала волю слезам.
Глава 22
Прошла еще одна неделя, ставшая для Вики особенно тяжелой. Теперь с ней не хотели общаться даже те, кто был в списке потенциальных приятелей, который Вика составила вместе с Ксюшей. Увидев на следующий день Макара, снова сидевшего с тетрадкой в руках и внимательно читающего написанное, Вика подошла к нему, чтобы поинтересоваться, что же он все-таки читает, но Макар отскочил от нее, как от чумной и немедленно захлопнул тетрадь. Убрав ее в рюкзак и пробормотав, что ему нужно к Наталии Алексеевне, Макар ретировался. Вика сникла, но вскоре в коридоре появилась Ангелина, которая чему-то радостно улыбалась. Вика решила подойти поинтересоваться, в чем причина радости, но и тут ее ждал неприятный сюрприз: услышав оклик, Ангелина немедленно стерла с лица улыбку и настороженно посмотрела на Вику, а затем пожала плечами и сказала, что вообще-то она всегда радостная. И прошла мимо, прочь от Вики.
Практически на всех занятиях Вика теперь сидела одна. Даже Наташа заметно отстранилась: по возможности садилась к другим однокурсникам, но если сидела с Викой, то была молчаливой, неулыбчивой, на вопросы Вики отвечала односложно и с плохо скрываемым недовольством. Кристина же наоборот старалась быть рядом как можно чаще, видимо считая, что Вике ужасно одиноко. А ей действительно было одиноко, но навязчивое внимание со стороны Кристины вызывало у Вики только желание убежать куда-нибудь и спрятаться. Те же, с кем Вика искренне хотела бы проводить время, теперь шарахались от нее, как от огня. Даже Федя и Марта теперь ограничивались «здравствуй», а не вступали в непринужденную беседу. Федя даже на репетициях не обращал на Вику внимания. Других ребят из массовки он корректировал, помогая им как можно лучше сыграть их маленькую роль без слов, а на Вику даже не смотрел. Ей стало так обидно, что на следующую репетицию она не пришла.
Все это время Вика звонила и писала Саше, но тот не отвечал. Несколько раз она приходила к нему домой после пар, но его мама говорила, что он уехал в гости к сестре или вот прямо только что ушел в магазин или на прогулку с друзьями. По ее взгляду Вика видела, что это неправда, но неожиданно для себя оценила такую материнскую преданность.
Вика считала, что теперь она стала еще более одинокой, чем была когда-либо раньше. Отец же в ответ на ее попытки поделиться своим горем говорил какие-то общие слова о том, что надо бы помириться со всеми, но до него, кажется, не доходило, что причина травли была вовсе не в Вике, а в тех, кто эту травлю организует.
Тогда, неделю назад, мама и Анжелика Николаевна пытались успокоить ее и убедить, что не все так страшно, как казалось Вике, но эта адская неделя показала, что они очень ошибались. Всеобщий бойкот продолжился и на следующей неделе, и на неделе после нее. В последние несколько недель перед сессией Вика совсем перестала ходить на учебу. Она выходила из дома чуть раньше мамы, а когда та уже точно направлялась на работу, Вика возвращалась домой и занималась ничегонеделанием. Когда же у матери был методический день, который она проводила дома, Вика уходила якобы на учебу, а сама все это время праздно болталась по Москве. Если же погода была плохой, Вика совершала тур по нескольким торговым центрам и в итоге покупала себе что-нибудь маленькое, но греющее душу, - например, набор цветных блестящих ручек с разными приятными запахами.
За все это время никто из ее знакомых так и не позвонил ей, не узнал, что с ней и почему она не ходит на учебу. Даже Наташа, которая еще сравнительно недавно интересовалась, почему Вика пропускает уроки. От этого Вике стало особенно обидно. Еще неделю назад они с Наташей были хорошими если не подругами, то хотя бы приятельницами, а теперь почти не разговаривали.