– Саш… ты мне веришь?
Он повернулся к ней и долго посмотрел на нее.
– Не знаю. Честно, не знаю. То, что Евген мне рассказал, звучало довольно правдоподобно.
– Но он не раз тебе врал! – возмутилась Вика. – А в конце концов еще и избил!
– А тогда ты ему наврала, – напомнил ей Саша. – Сказала, что пойдешь гулять с подругой, а на самом деле пошла со мной.
– Я… я просто боялась того, что, собственно, и случилось, – несмело призналась Вика. – Я думаю, это действительно было некрасиво с моей стороны. Так же, как и давать ему какую-то надежду на то, что я могу вернуться к нему.
Саша положил руки по сторонам скамейки, опустил голову и принялся ковырять землю носком ботинка.
– А ты хотела вернуться к нему?
– Нет… то есть да, я думала об этом. – Саша кивнул. – Но в конце концов я отказалась от этой идеи! С тобой мне гораздо лучше.
Он снова кивнул, и его молчаливые кивки сводили Вику с ума. Она схватила его за руку:
– Саш, прости меня. Пожалуйста, прости меня. Я не должна была вообще с ним разговаривать в тот вечер. Но я… я так его боялась, что подумала, что если я с ним поговорю, может, он отстанет наконец от меня.
– А зачем ты ему тогда сказала, что мы с тобой просто друзья? – спросил Саша, вновь вперив в нее взгляд больших темных глаз, в которых плескалась обида. – Может, ты не считаешь меня своим парнем, но тогда зачем ты ответила на мой поцелуй? Зачем, Вик? Тебе нравится играть с людьми? Для тебя жизнь игра? Или я для тебя игрушка?
– Нет! – воскликнула Вика и придвинулась к нему вплотную. – Нет. Ты мне очень нравишься, Саш, правда. Так нравишься, что я… боюсь этих чувств. – Она прижалась к нему на мгновение, вдохнув запах его одеколона, и снова посмотрела ему в глаза. – Они очень сильные. Это очень страшно.
– Ты боишься, что я буду как Женя? – внезапно спросил Саша, у которого к обиде во взгляде прибавилась еще и тоска. – Что я буду скрывать от тебя что-то? Изменять тебе? Копить негатив, ничего не говорить, а потом захочу с тобой расстаться и вывалю все это? Почему ты гребешь нас под одну гребенку?
– Потому что вы мальчишки! – повысила голос Вика. – Вам в большинстве своем наплевать на чувства девчонок. Вы девчонок и за людей-то не считаете: так, инструмент для удовольствия и обслуживания в быту.
Она видела, как с каждым ее словом в глазах Саши появляется ужас, печаль, а обида лишь усиливается. В уголках его глаз снова скопились слезы, и Вика понимала, что должна бы остановиться, ведь каждое едкое слово, вылетающее из ее рта, для Саши наверняка было сродни стреле, которую она выпускала ему прямо в сердце. Но Вика не могла заставить себя закрыть рот. Ей хотелось наговорить ему обидных слов не столько из-за него, сколько из-за того, что она переживала в целом в течение последних недель.
Когда Вика закончила свою тираду, воцарилось молчание. Лишь шелест птичьих крыльев и шуршание ветра нарушало тишину. В конце концов, Саша негромко заговорил:
– Значит, ты вот таким меня считаешь, да? Тем, кому наплевать на твои чувства, кто не видит в тебе человека? Да, Вик?
Она не смотрела на него, но физически ощущала его злость. Саша поднялся, отряхнул куртку, взял рюкзак и встал прямо перед Викой. Она же по-прежнему не осмеливалась поднять на него взгляд.
– Но раз я такой, как ты сказала, тогда какого черта ты со мной вообще общалась? Назначала встречу? Целовалась?
– Саша, я…
– Хватит, – попросил Саша устало. – Я хотел бы попросить тебя не говорить со мной до тех пор, пока ты не определишься со своим отношением ко мне. Мне не хочется в один день слышать, что я лучший, а в другой – что мне наплевать на твои чувства и что я не считаю тебя за человека. Правда, определись. Я готов подождать, главное – дай четкий ответ, не играй со мной. Мне и так больно от того, что я сейчас это говорю, но… так будет лучше. Для нас обоих.
Вика слушала его и не могла поверить, что он это говорит. Он что, не хочет быть с ней?..
– Саш… – прохрипела она, но Саша покачал головой и направился к выходу. Вика провожала его взглядом и, когда он скрылся из поля видимости, внезапно ощутила, что ей безумно холодно. Посмотрев на себя сверху вниз, она поняла: она сидела без куртки, а вместо зимних ботинок на ней были кеды.
“Почему-то у меня ощущение дежавю”, - недовольно подумала Вика и побрела в здание колледжа. Зайдя в столовую, она спросила, не будет ли у них стакана чая или кофе. Главная по питанию засуетилась и сказала, что сейчас все будет.
– Боже мой, Викуся, ты почему такая красная? - спросила та и покачала головой. - Еще и холодная…
– Я забыла переобуться, – сказала полуправду Вика. Одна из сотрудниц кухни не поверила:
– Милая моя, ты выглядишь так, будто ты и верхнюю одежду надеть забыла.