– Заткнись, – прошипела Наташа, не глядя на Сашу. Тот же сложил руки на груди а-ля Наполеон и с торжеством оглядел класс, остановившись на Вике:
– Что и требовалось доказать.
– Барнашова – злой гений, – выдал Аслан Шаймарданов после нескольких секунд молчания. – Охренеть.
– Да дура она, а не злой гений, – добавил Макар Шишин, и Вика удивленно повернулась к нему.
– Не ожидал от тебя, Наташ, – печально произнес Федя, и Наташа повернулась к нему, но так ничего и не сказала.
– «Я как староста должна оставаться нейтральной». Вот вам и староста, блин, – закатила глаза Полина. – Я удивлена, что ты не начала гнобить Борисову раньше.
– Наташ, за что ты так со мной? – поинтересовалась Вика, сняв маску неуязвимости. – Если я тебе была так неприятна, ты могла просто не общаться со мной. А ты в подружки набивалась, на день рождения даже позвала. Зачем?
Наташа внезапно подняла глаза, и Вика увидела, что в них кипят слезы.
– Хотела посмотреть, какая ты вне колледжа. Интересно стало, почему в тебя влюбляются и хотят с тобой дружить, а меня даже просто погулять никто не зовет. Меня бесит, что ты вечная жертва и ноешь в поисках поддержки, получаешь ее, а потом раскидываешься этим добром, как будто это так, пыль. А я, которая умею все, всем помогаю и стараюсь быть хорошим человеком, ничего этого не получаю.
– Может, если бы ты не строила из себя хорошую, правильную и безгрешную, – заговорила Полина, – а правда была бы ею, с тобой бы общались куда охотнее. Люди не ценят, когда ты строишь из себя неуязвимого. Уязвимость – признак того, что человек настоящий.
Вика изумленно глянула на Полину. А Женя еще сказал, что она пустышка! Вика заподозрила, что если Полина и Женя расстались, то вряд ли из-за Полины.
Наташа встала и гневно обернулась к Полине.
– Откуда знаешь? Женя тебя поэтому бросил, да?
– Скорее, он из-за этого от тебя шугается, – холодно ответила Полина. Вика же с искренним интересом спросила:
– И что в итоге? Ты поняла, почему ко мне хорошо относятся?
Наташа посмотрела на нее и процедила:
– Потому что ты просто лучше притворяешься, чем я.
Глава 29
Все то, что так долго кипело внутри Вики, рвалось наружу, и она наконец-то решила дать волю своим чувствам. Подскочив к Наташе, Вика одной рукой вцепилась ей в длинные каштановые волосы, а другой содрала с ее головы ободок. Тут же раздались вопли, кто-то еще подскочил к ним с Наташей, а над ухом Вики завизжала какая-то девчонка. Началась потасовка.
В один момент Наташа вцепилась в рукава Викиной кофточки и попыталась оттолкнуть Вику, но тут откуда ни возьмись возникла Полина.
– Слышь, коза, руки от нее убрала! – воинственно крикнула она и смачно плюнула Наташе в лицо, после чего ущипнула – Наташа пронзительно взвизгнула – и добавила:
– Это тебе за то, что глазки Женьке строила, пока я с ним встречалась. Сучка крашеная.
В их небольшом комке дерущихся Вика идентифицировала Полину, Наташу и, к своему удивлению, Кристину – та пыталась своими объемами оттолкнуть Наташу как можно дальше от Вики с Полиной. Однако Наташа активно сопротивлялась, поэтому их клубок постепенно начал хаотично двигаться то в одну сторону, то в другую. Вика поняла, что перестала ориентироваться в пространстве, и попыталась прорваться за пределы их девчоночьего кружка, но Наташа больно ухватила ее плечо своими длинными ногтями, и Викины попытки вырваться из клубка оставались безуспешными.
Все закончилось, когда Вика несильно, но достаточно ощутимо ударилась затылком о косяк, а потом кто-то схватил ее за шиворот. Немного придя в себя и оглядевшись, Вика увидела, что ее держит ее собственный отец. В другой руке у него болталась Наташа. Саша же вместе с Асланом держал Полину и Кристину.
– Вы что, совсем озверели тут все?! – вдруг заорал ее отец, и Вика вся сжалась. Она никогда раньше не слышала, как ее отец кричал. Тем временем тот продолжал орать:
– Вы че тут устроили, блин?! А если бы вы мне тут все сломали, кто платил бы?! Вы?! Здесь же техники на сотни тыщ рублей! Александр, ты тут вроде как самый старший и адекватный, так что ты стоишь и смотришь, как девки дерутся? Взял и разнял! Нет, стоит и пялится! Попкорна не хватает!